Онлайн-библиотека книг
Одной рукой я выхватил Алика, посадил на унитаз Монеткину и потащил паренька к раковине, где принялся отпаивать водой, чтобы тот вообще начал хоть что-то соображать.
Спустя пару минут придурка наконец вывернуло, а вместе с этим вернулся некий процент осмысленности и трезвости.
— Ты… ык… кто? — еле-еле выговорил он. — Херли ты меня трогаешь?
— Эй, дуралей, — заулыбался я, как змей-искуситель. — Там тебя твоя красавица ждёт, вон, посмотри.
Кивнул за спину, где на закрытой крышке унитаза, раздвинув ноги в разные стороны ноги, расселась Монеткина.
— Смотри, готовая уже!
Лёгкий румянец быстро спал со щёк Пупкина. Больше уже похотливый идиот ни о чем другом думать не мог. Особенно из-за того, что Катюшка оказалась без белья. Единственное, чего Алик пока так и не узнал, так это личности ожидавшей его развратницы.
Брюки в ту же секунду спали на грязный пол. Мне же пришлось придержать будущего дефлоратора за локоть, чтобы тот в них не запутался. А затем проводить до кабинки.
Вот тут он решил на меня быкануть.
Успокоил его тем, что мне смотреть на их пьяное совокупление и самому нахрен не надо. Убедившись, что Пупкин добрался до места назначения, я его отпустил.
Но с каждой секундой план на мести трещал по швам. Глядя на попытки пьяного идиота оседлать Монеткину и засунуть в неё свой стручок, я понимал, что нихрена не выйдет. Но я ошибался.
Остервенение, которое появилось на лице Алика из-за того, что у него не получается, стало тем самым сигналом, что сейчас-то всё и произойдёт.
Схватив Катю за волосы, отчего та пискнула, он приподнял её, повернул, облокотился на сливной бачок, широко расставил её ноги, а после…
— Наконец-то, — с облегчением выдохнул я, когда Монеткина пискнула от боли.
На всякий случай я даже подошёл и убедился, что Альберт попал именно в нужное место. А когда этот пихарь ускорился, и оба пьяных животных застонали, я вышел из туалета. Ровно в этот же момент Паша передал мне сообщение:
«Мы заходим!»
«Поторапливай их, пока там самый разгар!»
Кирилла Петровича я увидел спустя минуту.
— Шаман! — злобно сузил свои поросячьи глазки толстяк. — Ты каким боком здесь?
— Вы бы это, поторапливались, — скривился я.
