Ганнибал

Слуга поднес браслет к линзе, прикрывающей единственный глаз Мейсона. Он не мог поставить поднос на грудь хозяина, во-первых, потому, что над сердцем у того кольцом лежали заплетенные в косу волосы, и, во-вторых, потому, что грудь от работы респиратора то поднималась, то опускалась.

Тяжелый браслет был покрыт запекшейся кровью, и крошечные красно-коричневые хлопья засохшей жидкости попали на белый поднос. Мейсон внимательно рассмотрел браслет своим прикрытым линзой глазом. Поскольку на его лице не осталось плоти, говорить о каком-то выражении лица не приходилось, однако глаз довольно поблескивал.

— Можете посыпать порошком, — сказал Мейсон. Приглашенный Мейсоном специалист располагал образцами отпечатков пяти пальцев Лектера, скопированных с лицевой стороны дактилоскопической карты ФБР. Отпечаток шестого пальца на обратной стороне карты он воспроизводить не стал.

Дактилоскопист тщательно покрыл черным порошком свободную от крови поверхность браслета. Вообще-то он предпочитал порошок, именуемый «кровью дракона», но его цвет был слишком близок к цвету кровавых пятен и для работы в этом случае не годился.

— Отпечатки имеются, — сообщил он. От жара ярких, позволяющих делать фотографии ламп у него на лбу выступили капельки пота.

Прежде чем снять отпечатки и поместить их под микроскоп для сравнения, он сфотографировал их на предмете.

Покончив с фотографированием, дактилоскопист приник к микроскопу.

— Средний и большой пальцы левой руки, — наконец сказал он.

 — Шестнадцать совпадающих точек. Годится для любого суда. Вне всякого сомнения, это один и тот же парень.

Исход судебного заседания Мейсона не интересовал. Его бледная рука уже ползла по стеганому покрывалу к кнопке телефона.

Глава 31

Солнечное утро на пастбище в горах в центральной Сардинии.

Шесть человек — четверо уроженцев Сардинии и двое жителей Рима — трудятся под просторным навесом, на сооружение которого пошли деревья, срубленные в окружающих лесах.

Редкие реплики, которыми обмениваются эти люди, в первозданной тишине гор кажутся необычно громкими. Под навесом к стропилам, с которых еще не снята кора, прикреплено огромное зеркало в золоченой раме в стиле рококо. Зеркало висит над прочным загоном для скота с двумя воротами, одни из которых ведут на пастбище. Вторые ворота построены наподобие голландской двери, их верхнюю и нижнюю части можно открывать по отдельности.