Ганнибал

Но при этом на вашем пути стояли некоторые ограничения. Я хочу повторить еще раз — жалости нет места за этим столом.

Будут произнесены слова, которые сейчас могли бы показаться вам неприятными, но за ужином вы найдете их забавными или даже очень смешными. Если вы услышите слова настолько правдивые, что они причинят вам боль, помните — истина этих слов относительна, преходяща и изменчива. — Отпив из бокала, доктор продолжил: — Если вы вдруг почувствуете, что в вашей душе начинает завязываться боль, помните, что завязь эта скоро распустится пышными цветами облегчения.

Вы меня понимаете?

— Нет, доктор Лектер. Но я помню все, что вы сказали. Однако я желаю, чтобы ужин был приятным.

— Обещаю. — Он улыбнулся, и улыбка эта могла бы многих повергнуть в ужас.

Ни один из них больше не смотрел на ее изображение в туманном стекле; они взирали друг на друга сквозь колеблющееся пламя тонких восковых свечей, а старинное зеркало наблюдало за ними.

— Посмотрите, Клэрис.

Старлинг увидела, как в глубине его глаз появились красные огоньки, и она ощутила радостное возбуждение.

Такое возбуждение испытывает ребенок, приближаясь к павильонам ярмарки. Доктор извлек из кармана крошечный шприц с тонкой, как волос, иглой и, действуя не глядя, на ощупь, ввел иглу в запястье Старлинг. Когда он выдернул иглу, из ранки не появилось ни капли крови.

— Что вы играли, когда я вошла? — спросила девушка.

— Композиция называется «Если бы властвовала истинная любовь».

— Вещь, наверное, очень старинная?

— Генрих Восьмой сочинил ее примерно в 1510 году.

— Не могли бы вы сыграть ее для меня? Сыграть до конца.

Глава 100

Когда они вошли в столовую, огоньки свечей и пламя подогревателей от легкого дуновения воздуха немного заколебались. До этого Старлинг видела эту комнату лишь мимоходом, и сейчас ее приятно поразили произошедшие здесь чудесные изменения. Столовая предстала перед ней светлой и гостеприимной. Высокие хрустальные бокалы воспроизводили огоньки свечей, а барьер из цветов, закрывая большую часть стола, придавал всей обстановке особую интимность.

Хозяин дома достал из подогревателя столовое серебро в самый последний момент, и, изучая сервировку своего места, Старлинг ощутила, как от рукоятки ножа исходит почти лихорадочный жар.

Доктор Лектер разлил по бокалам вино и дал Старлинг на закуску какой-то пустячок вроде единственной устрицы и кусочка колбасы. Сам же доктор с бокалом вина в руках восхищался видом девушки на фоне великолепно сервированного стола.