Однако в нем не чувствовалось обычной самоуверенности, все его усилия были безрезультатны, это было видно. Дзианта встревожилась. Ведь обычные люди, такие, как Юбан, были открытой книгой при чтении мыслей для мастеров типа Огана. А эти таинственные преследователи, которых он не мог обнаружить, были защищены экранами. Но почему же, если он это обнаружил, он все еще пытается бороться?
Почему он не приказывает ей поддержать его? Вероятно, потому, решила Дзианта, что он не хочет, чтобы она узнала тайну того, во что он сам пытается проникнуть.
А может, ей все это только кажется? Она прислонилась спиной к камню и закрыла глаза.
Если Оган ее не приглашает, она может попытаться сама. Не для того, чтобы узнать, кто преследует их, а из-за Харата. Ведь это важно узнать, где Харат и почему Оган скрывает, что он здесь.
А Харат… опять ее мысли вернулись к тому, кого Харат направил к ней, — Турану, но не Турану. Она попыталась припомнить тех, кто временами посещал лабораторию Огана на вилле. Он мог быть одним из них.
Но Оган старался держать ее подальше от тех, кого использовал в экспериментах. Ее озадачивало то, что Туран (он должен оставаться Тураном, так как у нее нет для него другого имени) был тренированным сенситивом с такими силами, что она не могла понять, как он мог подчиниться Огану.
Он не был тем, кого используют как инструмент, он был тем, кто сам использует других. Физическая оболочка Турана, которую он был вынужден одеть, сбивала ее с толку. Она решила попытаться воссоздать личность вне ассоциации с мертвым Лордом Командором.
Задача была подобна тому, чтобы попытаться из обломков сложить то, что она никогда не видела.
Затем она задумалась о себе. Всю свою жизнь, сначала в Дипиле, а потом у Язы, она не была сама собой. Саляриканка дала ей кров, образование, комфорт. Но Дзианта знала, что это все не из-за нее самой, а из-за того, что она благодаря своим необычным способностям будет полезна Язе, много сделает для нее.
Оган сначала был для нее божеством, а затем она стала ненавидеть и бояться его.
Она признавала его мастерство и ненавидела его. И вот теперь она узнала всю глубину своих эмоций. Раньше или позже она выступит против Огана и будет бороться за свою свободу. Она не была настоящим человеком, когда он обучал ее. Она была глиной, из которой он лепил. Теперь она стала сама собой и не желала снова терять себя.
Яза и Оган, они были главными фигурами в ее жизни. Но теплых чувств она к ним не испытывала.
