— Девушка, — голос его был тонким и пронзительным, как будто выходил не из горла, а из какой-нибудь другой части тела.
— Взгляните — здесь находятся ароматы сотен звезд. Огненное Дыхание Андроса, Алмазная Пыль Алабана…
— У вас есть Серповидная Лилия с Цветения Десятого Дня?
На его лице оставалось выражение вежливого торговца, проявляющего внимание к покупателю.
— Эта редчайшая жидкость готова вылиться в ваши руки, милая девушка. Но не Здесь, как вы сами понимаете. Такая деликатная вещь портится на открытом воздухе.
Он хлопнул в ладоши, и маленький мальчик в ливрее появился как из-под земли.
Какиг щелкнул пальцами.
— Отведи девушку к Ларосу…
Дзианта кивнула в знак благодарности и поспешила за мальчиком, который передвигался в шумной толпе гораздо быстрее и свободнее, чем она. Они пришли к пыльной площадке, на которой парковались флиттеры.
— Четвертый. — Ее провожатый подтвердил переданную информацию, указав на флиттер грязным пальцем. Он быстро и внимательно осмотрелся. — Пора. — Она быстро пробежала через открытое пространство и села в кабину.
За панелью управления сидел саляриканец, который внимательно оглядел ее, чтобы убедиться, что она не шпионка. В кабине стоял тонкий запах Серповидной Лилии, который сушеные лепестки Десятого Дня Цветения могли сохранять годами. Любимый аромат Язы был везде, что имело отношение к ней.
В первый раз после предупреждения Харата об опасности она рискнула использовать передачу мыслей, чтобы общаться со своим покрытым мехом товарищем.
«Мы свободны?»
«Уже», — Если бы мысль могла выражать раздражение, то короткий ответ Харата выражал именно это чувство.
Он ничего не прибавил к ответу, что было необычно для него, но Дзианта не настаивала. Теперь, когда она была в безопасности, факт, что она принесла с собой то, что не имела права добывать, начал угнетать ее.
Все зависело от того, насколько ценна ее добыча. Если она значила для Юкундуса не больше, чем все остальные безделушки, которые стояли на столе, то он даже не заметит ее отсутствия. А если бы она имела какую-то ценность, то не стояла бы на виду на столе, а была бы спрятана в сейф.
Дзианта все время держала руку на выпуклости кошелька, обуреваемая тем же страстным желанием, которое завладело ею со времени первого контакта. Она хотела исследовать этот странный предмет, но она боялась его. Однако она была уверена, что ее желание проникнуть в тайну сильнее страха. Возможно, что в исследовании таится риска не больше, чем она испытала при его добывании.
