— Оставь Эшлу, оставь! — снова завизжала девочка.
За его спиной зашевелилась сама Эшла, ухватила его за плечо, встала.
— Самира…
Голос ее был хриплым карканьем, но в нем чувствовалось пробуждение сознания. Ребенок застыл. Бешеные глаза сверкали в прорезях маски. Девочка снова завопила, на этот раз без слов — слишком велик был ее ужас. Она упала, перевернулась и поползла, продолжая визжать, и в ее визге было столько ужаса, что Нейл боялся сделать лишнее движение."
"— Самира! Самира! — Эшла качнулась вперед, желая подойти к ребенку.
Нейл взял ее за плечи и прижал к себе, несмотря на ее слабое сопротивление. Теперь он в какой-то степени понял ужас Самиры; перемена в Эшле завершилась полностью, он держал женщину, такую же измененную, как и он сам. Эшла действительно стала Иллиль, чудовищем в глазах ее родичей. Глаза Эшлы закрылись, голова Свесилась на грудь, и Нейл снова уложил ее в постель. Крики Самиры еще были слышны, но уже слабее — видимо, она отбежала достаточно далеко.
Не привлек бы этот шум людей с участка! Нейл присел на пятки. Девушка изменилась достаточно для того, чтобы вызвать страх и отвращение, это было видно по поведению Самиры. Верующие не убивают — это их кредо. Но его гнали с собаками на участке Козберга, а собаки Закона не знают. И теперь Самира могла вызвать такую охоту. Сам он легко оставит свору позади, но Эшла… Нейл ничего не должен поселенцам — но ведь теперь Эшла — уже не женщина с участка, она из его рода. Сможет он поднять ее и унести?
— Иллиль! — Нейл опять взял ее за руки, движимый надеждой, что ему удастся вызвать ифтянку, часть Эшлы.
— Иллиль! Ларши идут! Нам пора домой, в Ифткан.
Он медленно и настойчиво повторял эти слова ей на ухо. Она приоткрыла глаза, взглянула на него из-под полуопущенных век и, кажется, узнала. В ее лице не было ни страха, ни отвращения, а что-то вроде узнавания, словно она и надеялась увидеть его таким.
— В Ифткан? — почти беззвучно прошептали ее губы.
— В Ифткан! — подтвердил Нейл.
— Пошли!
Когда он стал поднимать ее, она, к его удивлению, оказалась вполне способной встать на ноги. Если у Иллиль было получужое тело Эшлы, зато у нее была нужная энергия. Нейл на всякий случай обнял ее за плечи и вывел из хижины; подобрав по дороге свой заплечный мешок. Когда они вышли, она вскрикнула и закрыла лицо руками.
— Ай, как больно! — в голосе ее были совсем другие интонации.
— Не смотри, — посоветовал он, — но иди.
