Самым лучшим и быстрейшим способов излечения было бы нокаутировать ее полностью, но Нейл сомневался, сможет ли он потом донести ее до реки. Он попытался представить себе ориентиры, и снова уловил собачий лай, слабый, но с заметной ликующей ноткой. Собаки обнаружили след беглецов и шли по этому свежему следу. Нейл надеялся, что они еще на сворках. Нейл сомневался, сумеют ли они перебраться через реку, даже если Эшла очнется от шока и пойдет с ним, но отдать ее в руки людей с участка еще хуже, чем бесполезная попытка.
Эшла сжалась в комок и дикими глазами следила за каждым движением Нейла. Если бы ему удалось вызвать память Иллиль на поверхность ее мозга…
— Ты Иллиль из Ифткана, — медленно говорил он — Ты Иллиль, а я — Айяр. За нами охотятся, мы должны бежать в Ифткан.
Она издала слабый приглушенный звук и наклонилась над водой, притянув и Нейла. Как видно, сходство Нейла с его отражением удовлетворило ее.
— Я… не… — она снова задохнулась.
— Ты Иллиль, — ответил он. — Ты была больна, у тебя был дурной сон.
— Значит, это сон? — она коснулась его.
Нейл покачал головок.
— Это реальность. Там, — он указал на юг, — сон. А теперь — слушай!
До их ушей донесся лай.
— Собаки! — она узнала их, непроизвольно оглянувшись через плечо. — Зачем?
— Потому что мы из леса! Бежим!
Нейл повесил мешок на плечо и взял конец лианы, связывавшей руки Эшлы. Он не слишком хорошо понимал, почему так важно взять девушку с собой, увести ее от родных. Но ведь они не были ее родными, это был отряд охотников, преследующих с собаками «чудовищ».
Он и она, явно измененные, равно одинокие. Он знал одиночество в Дипиле, когда Мелани заболела и часто блуждала в грезах, убегая от действительности. Но то одиночество, которое он испытал, став Айяром, было куда хуже.
— Пошли! — приказал он и помог ей встать. Она завертелась в его руках, отворачивая лицо, будто боялась взглянуть на него. Неужели она так и не примет изменения? Нейл дернул за лиану и пошел.
Эшла пошла за ним, полузакрыв глаза, сжав губы. Она шла твердо, не отставая.
— Ты ранен… Кровь…
Нейла изумили ее первые слова. На его больной ноге оста вались еще пятна крови, но уже высохшие.
— Я попал в колодец келрока, — ответил он и подумал, не дополнят ли его слова память Иллиль. — Это злое создание, частично живущее под землей, — добавил он. — Рана зажила, но я упал и снова разбередил ее.
— Ты убил этого келрока? — как-то по-детски спросила она.
