Из темноты доносились звуки лесной жизни — перекликались крылатые и четвероногие охотники, ящерица тащила по гравию водяного червя. Раз им пришлось затаиться в тишине, когда большая кошка, разинув пасть, сунула морду в воду, прополаскивая рот после еды. Они почувствовали, что пахнет свежей кровью. Они миновали местность, очищенную водами Зеркала. Справа от них темнела грозная Пустошь. Небо на севере было светлым.
— Они продолжают жечь лес и ночью, — заметил Локатат.
— Они очень торопятся, потому что боятся, — добавил Килмарк.
Может быть, огонь добрался уже до Ифтсайги, с грустью подумал Айяр, уцелеют ли семена в сундучках? Достаточно ли глубоко расположен тайник в корнях Цитадели? Не доберется ли до него рыло корчевателя? Внезапно ветер принес нужный запах. Локатат сплюнул, Айяр тоже почувствовал горечь во рту. Эта вонь была гораздо хуже даже мерзкого запаха лоскута. Казалось, что, проникая в ноздри, она заполняет легкие тяжелым тошнотворным газом.
— Свежий? — спросил Райзек.
— Да. След ведет к участкам за рекой.
Обледеневшие бревна и камни, выступавшие из студеной воды, послужили мостом, по которому они перебрались на противоположный берег.
— Ах! — еле слышно выдохнула Иллиль. Наморщив лоб, она оглядывала окружающее, словно вспоминая полузабытые места.
— Что случилось?
— Не к участку ли Хаммера ведет эта тропа?"
"Юго-запад… Где-то здесь он, ставший недавно ифтом, наблюдал перерождение Эшлы Хаммер в Иллиль и помог ей привыкнуть к нелегкой мысли, что она стала чуждой своему роду.
Сначала она не могла поверить в это и стремилась вернуться на свой участок за любимой сестренкой. Лишь взаимная неприязнь доказала ей, что родня Эшлы не является родней Иллиль. Сейчас, наверное, в ней зашевелились воспоминания, пробудив остатки былой привязанности. За рекой след петлял, словно те, кого они выслеживали, тоже искали добычу. Вдалеке послышался лай собак поселенцев. Айяр не знал, чей это участок, но надеялся, что Хаммер живет западнее. Следы уже шли ровно, и ифты перешли на привычный для них полубег.
Лес принял их в себя, и, несмотря на то, что это был не их Лес, находиться среди деревьев, даже лишённых листьев, было так же приятно, как выпить холодной воды в знойный летний день. Из-за того, что участки поселенцев постоянно вгрызались в Лес с севера и с востока, большинство обитателей уже покинуло его. Некоторые животные, впрочем, еще оставались здесь. В это время года они пребывали в спячке в своих норах или дуплах деревьев.
