Они подошли к двери, охраняемой человеком в космическом костюме. Запрещенный лазер на бедре, руки у рукоятки. При виде Язы он отступил в сторону и дал им войти. Комната за дверью была вся завалена вещами и заставлена мебелью. В ней трудно было сориентироваться не только с первого взгляда, но и с пятого.
Вся мебель подбиралась без мыслей о гармонии. Наверняка все, что здесь было, когда-то было украдено примерно с полусотни ограбленных кораблей. Кое-что предназначалось для использования гуманоидами, кое-что — чуждых форм.
Все, что объединяло эту разностильную мебель, — это роскошь украшений. Однако это было раньше — теперь же их объединяло то, что все предметы были грязными, поношенными, поломанными.
Посреди этого склада украденных вещей полулежал, развалившись, человек, которого Яза выбрала для консультации об артефакте. Когда они вошли, он щелкнул пальцами зеленокожему виверну, который мгновенно приволок им стулья. Но сам не поднялся для приветствия. Он только поднял руку в направлении Язы в небрежном салюте.
Саляриканка, которая на Корваре пользовалась значительным уважением не только из-за ее пола, но и из-за высокого положения в Гильдии, очевидно, не обращала внимания на формальности и, если она и была уязвлена таким приветствием, то виду не подала.
Этот человек, как и его комната, представлял собой смесь великолепия и неряшливости. В отличие от многих существ, которых они уже встретили на станции, он был похож на чистого землянина, хотя его одежда была одеждой варваров.
Как у представителя наемников ранних веков, на его голове была оставлена только щетка жестких черных волос, обрамленная обручем из металла цвета зеленого золота. С обруча свисал на лоб прекрасный камень коро.
Кожа была коричневого цвета как у всех космолетчиков. На лице были шрамы от уголков глаз вокруг рта к подбородку, что придавало его лицу жесткое выражение, призванное внушать ужас. Оно казалось высеченной из живой плоти маской."
"Брюки из серебристо-белого меха покрывали его до пояса.
Сверху была накинута туника Патрульного Адмирала, цвета темного серебра, с украшенными камнями звездами и позументами. Рукава были обрезаны. На голых руках чуть пониже локтей красовались иридиевые браслеты. Один был украшен земными рубинами, а другой — зелено-голубыми камнями.
На его коленях лежал поднос. На нем было что-то исключительно прекрасное, совершенно не к месту в этой обстановке варварской безвкусицы.
