Дрожь в них утихла, только когда они вышли из зала. Вдруг они услышали голоса и бросились туда, где оставили Джинджера и Мирика. Айяр был уверен, что слышит звуки схватки. Его меч ослепительно вспыхнул, но этот свет не вредил глазам воина. У распахнутой ремонтной двери в коридоре громоздилась куча изогнутых и разорванных проводов. На ней, в самом центре, лежал мертвый Джинджир. Мирик тоже распростерся на полу, и над ним метались лучи. Пришедшие спрятались за груду, которая, впрочем, не была достаточной защитой.
Райзек и Джервис, забравшие у скафандров бластеры, начали отстреливаться. Мирик поднял голову.
— Нужно попытаться уйти через дверь.
Взятыми из запасника инструментами они перерезали оставшиеся кабели и решили спускаться. Неизвестно, что ждало их внизу, но оставаться здесь означало смерть под лучами.
— Я пойду! — Локатат подполз к отверстию и начал спускаться, но продвигался так медленно, будто ему что-то мешало.
— Теперь ты! — бросил Айяру Джервис.
Сам он и Райзек прикрывали отход.
Когда в этой огненной перестрелке наступило затишье, Айяр, вложив меч в ножны, протиснулся в отверстие и, опираясь на обрывки проводов и металла, спустился по трубе. Внизу был такой же коридор, как тот, что располагался наверху, но энергия, пульсировавшая в стенах, была здесь намного сильнее. Когда Айяр рискнул дотронуться до стены, заряд, пробежавший по руке, причинил такую боль, что он вскрикнул. Другая рука инстинктивно схватилась за меч и выдернула клинок из дымящихся ножен.
Закаленное лезвие стало голубовато-зеленым, потом пошло рябью, с него сыпались искры. Питался ли меч Силой Танта, извлекая ее из Айяра, или сам питал своего хозяина? Нет, хозяином был меч, а Айяр — лишь орудием. Чувствуя приказ меча, он отвернулся от спутников и побежал назад по коридору.
Он знал, что там подстерегает опасность, и не удивился, когда все, прежде разбегавшееся от света, теперь преградило ему путь. С ним явно хотели сразиться. Меч сам собою поднялся; энергия его так возросла, что он подрагивал в руке, и Айяр с трудом удерживал рукоять, едва успевая поворачивать кисть.
Вдруг он увидел, что к нему с грохотом катятся боевые машины. Их лучи, задевая, резали стены, но невидимый барьер, воздвигнутый мечом, они преодолеть не смогли. Меч жил, и его энергия входила в Айяра. Когда-то Айяр был человеком, потом ифтом — теперь он стал сгустком энергии. Она была чужда этому месту, но обладала властью питать собственную силу силой Врага.
