Затем, утомленная событиями ночи, она больше не могла преодолевать его сопротивление.
Внезапно возникшая слабость волнами накидывалась на нее, унося силы мозга и воли. Когда волны схлынули, она осталась, обмякшая, опустошенная. Добилась ли она успеха в деле, о котором просил Туран, она не могла ничего сказать с уверенностью. Они уже неслись по улицам Сингакока. Она боялась огней, видневшихся через завесу дождя, людей на улицах. Внутри ее проснулась Винтра и вместе с ней все страхи и ненависть, которые стали частью ее второй натуры.
Дзианте было трудно удерживать свою собственную личность. То она Винтра — то Дзианта… она очень устала от всего этого.
Машина повернула в спокойную боковую улицу, где дома далеко отстояли друг от друга, разделенные стенами. Это была дорога Лордов — недалеко уже было до дворца Турана.
Автомобиль остановился у ворот. Охранники подошли к машине, осветив фонарем темную кабину. Послышался вскрик, когда луч света выхватил из темноты лицо Турана.
— Принимайте нас, — в его голосе было нетерпение, как будто эта задержка вызвала в нем раздражение.
— Лорд Командор… — голос человека с фонарем выдавал безграничное удивление, почти шок.
— Долго я буду ждать у своей собственной двери? — спросил Туран повелительным тоном. — Открывайте ворота!
Охранник бросился к воротам и они открылись. Они ехали по темной аллее, такой густой, что тяжелая, мокрая от дождя листва не давала возможности увидеть ничего за пределами аллеи. Автомобиль нырнул в туннель, вынырнул из него и остановился перед роскошной лестницей, ведущей в дом.
Дзианта оступилась, как только вышла из автомобиля. Она так устала, что эта лестница казалась ей неприступной вершиной, на которую она никогда не сможет подняться. Но Туран был рядом. Его рука взяла ее за локоть и повела, поддерживая, по лестнице. Один из солдат бросился к двери и стал громко стучать.
Дверь медленно открылась, как только они подошли к ней. Вспыхнули огни.
— Кто пришел беспокоить Высшего Консорта Дома Туранов.
Сегодня третий день траура…
Человек, произносивший эти негодующие слова, внезапно осекся и смотрел, широко раскрыв рот, на Турана.
Ты долго будешь держать нас на дожде, Лакстер? Ты будешь меня допрашивать у своей собственной двери? — Очевидно, компаньон Дзианты решил играть свою роль нагло и самоуверенно. Насколько правильным был выбор такого поведения, сейчас никто бы не мог сказать.
Потрясенный привратник отшатнулся. Его лицо было смертельно бледным.
