"
"«Ах, да, Атея, как сильно ты хочешь, чтобы я тоже отказалась от непосильной ноши!» Эрия с трудом заставила себя не коснуться рукой обруча с Глазами. «Атея, тебе с самого начала не нравилось, что Глаза были доверены мне и теперь ты внимательно следишь за мной, зная, что твоя сестра имеет шанс получить их. Но Хуна — она ведь на пять лет моложе меня! И нельзя забывать, что в Норнохе меня не очень-то любят. Я всегда одна, не люблю общества, такова уж я, этого я изменить не могу, это часть моей жизни. Но тогда — кто же встанет на мою сторону, если поднимется разговор?»
— Хуна хорошо служила, — Эрия очень следила за своим голосом.
Эта не должна заподозрить, что Эрию смутили ее новости.
— Она могла бы служить даже лучше, — показался острый язычок, который облизнул губы, как будто почувствовал что-то приятное и хотел продлить удовольствие. — Собирается военный совет…
Эрия замерла и затем усилием воли постаралась расслабиться, надеясь, что Атея не заметила этого движения чувств. Однако она боялась, что от проницательного взора Атеи ничто не укроется.
— Но это же против обычаев. За Глазами надзора нет…
— Фани сослался на закон о Тройной Опасности. В таких случаях воины не зависят от Глаз. Это тоже обычай.
Эрия с трудом подавила восклицание. Фани — фанатик, приверженец старых путей, от которых современные люди отошли, — Фани, который говорит о Кормлении, — если Фани найдет сторонников, то что же тогда произойдет?
— Воины встречаются сейчас, — Атея придвинулась ближе, ее глаза пытались отыскать следы беспокойства на лице Эрии.
— Фани говорил с ними. И Голос Пика…
— Голос Пика, — перебила ее Эрия, — не говорит уже столько лет, сколько ты помнишь себя, Атея. Сам Рубин не мог заставить его ответить, когда работал с ним в прошлом году. Древние имели свои тайны, и мы давно потеряли их.
— Потеряно не так много, как мы считаем. Возможно, потому, что мы ищем другие пути, менее трудные, но и более слабые. Тор нашел способ заставить говорить Голос. Они с братом изучали мудрость древних.
Говорят, что наше будущее очень мрачно, если мы не найдем способа умилостивить Лурла. Хуна не смогла заставить работать троих во время шторма.
Троих? Она не справилась с тремя! Но ей, Эрии, не подчинилось четверо! И Хуна отказалась от Глаз. Из этого следует, что она тоже должна — но о чем это говорила Атея? Она хотела знать побольше.
— Ты говоришь, что Хуна могла бы служить лучше, — ей очень не хотелось задавать вопросы Атее, она чувствовала, что та злорадствует.
