Гардемарин (СИ)

Я знаю этот фрегат от юта до бака, каждый сантиметр! В своё время я прошёлся по нему со шваброй ни один раз.

— Обойдутся Ван — усмехнулся я — Пусть сами нам салютуют! Мы в открытом море, а не в Амстердамском порту. Идём на пересечение курса. Как будем проходить мимо, приказываю открыть орудийные порты и подготовиться к бою! Мне помнится они вам задолжали жалование Ван? Признаться, мне они тоже должны, целых пять гульденов! Я за такие деньги и воробья в поле загоняю! Не хотите ли получить должок?

— Вы серьёзно господин Виктор?! — Ван смотрел на меня широко открытыми глазами — до порта совсем не далеко, а это пиратство!

— Ну какое же это пиратство? — удивился я, и нехорошо усмехнувшись продолжил — просто два бывших работника компании пришли за своим жалованием! Пираты как раз они, ведь они кинули нас без денег на берегу! С вами то ещё по-божески обошлись, а меня закрыли в тюрьме и обвинили в пиратстве, обрекая на пытки и казнь! Поговорим мирно, попробуем надавить на совесть.

Но если мы не получим с них денег, то они получат от меня бортовой залп! Такого я никому не прощаю!

— Это фрегат, а у нас только шлюп! — заволновался голландец.

— Ну фрегат и что? — хмыкнул я — там двадцать четыре пушки, по двенадцать на борт. А ещё он в очень плохом состоянии, как никак несколько лет в плавании, и мы быстрее чем он, и манёвреннее. Кроме того от команды там только половина. Нам нужно снести им рангоут, и тогда они наши. Впрочем, грабить мы их не будем, как я и говорил. Если случится бой, я возмещу потраченный на них порох, ядра и книппеля, стоимость возможного ремонта, а также заберу ваше и моё жалование, вот и всё! А нет, не всё! Есть там есть парочка человек, которые получат кошек на наших пушках! Боцман и капитан если быть точнее.

Не дрейфьте Ван, нужно же посмотреть, на что теперь способен «Шторм»! А повод как нельзя более чем подходящий! Да это просто праздник какой-то! Что скажите господа?

Стоящие возле меня офицеры возражать не посмели, а в глазах Дайона и Алана я увидел только молчаливое одобрение.

Не любят тут голландцев, как ни крути. Протестанты и католики всегда были врагами, а мир наступил не так давно, чтобы забыть недавние обиды. Да и Ван, несмотря на возражения, не выглядел расстроенным. Его тоже предали и бросили на обочине жизни. Повода любить голландцев у него еще меньше чем у остальных.

Кроме повода наказать голландцев, была у меня и ещё одна причина поиграть с «Нидерландом» в догонялки.