Гардемарин (СИ)

Капитан даже не пытался держать курс, вся наша задача была только в одном — выжить! Команда потеряла трёх матросов, которых смыло за борт, при попытке установить на бушприте сорванный парус, фок- и грот-мачты лишились стеньг, а корпус дал течь. Большая часть команды провела всё время шторма в трюме, беспрерывно вычерпывая и откачивая воду помпами и даже вёдрами. Я же во время шторма почти всё время был на мостике, пытаясь вести наблюдения и в самые трудные моменты, помогал рулевому удержать штурвал.

Ночное небо было затянуто тучами, но иногда порывы ветра пробивали в сплошной облачности пробоину, и я фиксировал расположения звезд, сообщая капитану направления и скорость нашего движения. Я мог бы конечно и не усердствовать так, сидя в своей коморке, однако честно сказать мне было страшно до усрачки, и я желал быть как можно ближе к одной из двух корабельных шлюпок, одна из которых как раз и была закреплена на корме. Это деревянное корыто, по недоразумению названное фрегатом, не было оборудовано герметичными перегородками, так что случись что, пойдёт на дно мгновенно, и оказаться запертым в трюме в случае такого исхода я совершенно не желал.

— Ты прирожденный моряк Виктор! Я рад, что не ошибся в тебе! — похвалил меня капитан, когда всё закончилось, однако премию, или даже почётную грамоту не выдал, жмот! Да что там говорить, мне даже усиленную пайку не дали или хотя бы лишний стаканчик рому!

Единственным положительным моментом во всей этой страшной истории было то, что корабль почти перестал вонять.

Все нечистоты из трюма выгребли вместе с забортной водой. Прошло уже три дня после тех событий. Сейчас был редкий момент, когда можно было слегка расслабиться и передохнуть. Капитан искал подходящую гавань, для починки судна, мы шли вдоль Африканского берега и попали в штиль. Команда маялась вынужденным бездельем, офицеры и капитан праздновали удачное избавление от смерти, ну а унтера собрались в своём кубрике, перекинуться в картишки.