Гардемарин (СИ)

Женщины с детьми и мужчины содержались раздельно, отгороженные друг от друга перегородкой. Женщин содержали ближе к корме, а мужчин к носу фрегата. Женщины не были прикованы и могли относительно свободно передвигаться по трюму, мужикам же так не повязло, они были забиты в свой отсек трюма буквально как селёдка в бочке.

На острове, когда корабль прибыл для сортировки и клеймения рабов, создали целую карантинную зону. Соорудив три загона (отдельно для мужчин, женщин и больных), моряки по одному выводили негров из трюма, где после осмотра врачом, ему ставили на плечо два клейма, компании и корабля, и отправляли в соответствующий загон.

Клеймо ставилось, что бы в порту выгрузки не произошла подмена «груза», и недобросовестные конкуренты и брокеры не поменяли здорового раба на больного. Женщины и дети тоже не избежали этой участи, хотя их старались не так глубоко прижигать, как мужчин. Врач производил тщательный осмотр, ища любые признаки болезни. Самой опасной болезнью по мнению нашего «лепилы» считался офтальмия. Болезнь могла перекинуться и на экипаж, от чего люди слепли. Бывало, что целые корабли находили в море, с полностью слепой командой. Я сомневался в компетенции корабельного врача, но тем не менее карантин одобрял, подхватить какую-нибудь тропическую лихорадку совсем не хотелось.

На острове мы провели неделю. За это время ни осталось ни одной женщины негритянки, не охваченной «вниманием» команды. По завершению карантина, двоих явно больных невольников безжалостно закололи абордажными саблями, а остальных снова погрузили в трюм.

После чего плавание продолжилось.

Непосредственно во время плавания от духоты задохнулись всего трое невольников мужчин, а вот перед прибытием в порт, капитан провёл выбраковку.

Всех рабов подняли на палубу, и корабельный врач провёл повторный осмотр, после чего признанные негодными к продаже просто отправились за борт! Их буднично отправляли на корм кружившим возле корабля акулам одного за другим! Капитан не хотел больше кормить негодный «товар», хотя на пищу можно сказать он и не тратился.

Матросы весело делали ставки на то, как долго продержится очередной несчастный на воде, однако акул было много, и люди почти мгновенно пропадали под водой, которая немедленно окрашивалась кровью. Мне казалось, что я схожу с ума, и только огромным усилием воли держал себя в руках.

Невольников кормили раз в день, просто скидывая в трюм испорченную солонину и спуская на верёвке несколько вёдер пресной воды.