Гардемарин (СИ)

Моих сил явно не хватало, но прогресс был! Прутья начали сходиться друг к другу, одно из них едва заметно поднималось из основания!

— Черт возьми! — Никола с расширенными от удивления глазами смотрел на то, как подросток с помощью не хитрых предметов гнул железный прут — давай вместе, я буду помогать тебе зубами! Давай ребята, это наш шанс! Виктор, привяжи к одному из концов верёвку!

Припираться я не стал. Используя свою рубаху, я за рукава привязал её к краю кости, и все три француза, как заправские бульдоги вцепились в неё не жалея зубов.

Ткань трещала и грозила вот-вот порваться, мы с рычанием и стонами крутили рычаг, как вдруг с железным звоном, один из прутьев выскочил из гнезда.

— Беги Виктор! — тяжело дыша сказал мне Никола — доберись до «Нептуна» и расскажи о нас капитану! Молю тебя, не бросай нас! Я помню добро, и ты не останешься в накладе!

— Я попробую Никола, только эта чёртова цепь… Если я это сделаю, вы укроете меня от голландцев на своих кораблях? Ты должен обещать мне это! — дождавшись положительного ответа, я подтянулся на руках, и гремя цепью вывалился во двор тюрьмы.

По моим расчётам тюремщик должен вот-вот вернуться, а значить времени у меня почти нет. Мне предстояла «простенькая» задача, пройти через посёлок и порт стреноженной лошадью, а потом в темноте найти французский корабль и доплыть до него с цепью на ногах. Фигня! Делов-то! Витя Жохов и не с таким справлялся.

Не пьёт Зегер, говорили французы, мол слишком правильный. Может и не пьёт, а вот до девок видимо охоч был голландец.

Характерные звуки «борьбы в партере», я услышал почти у себя под ногами, едва отошёл от ворот тюрьмы на сотню метров. Ночью было темно, хоть глаз выколи, небо было затянуть тучами, ни звёзд, ни луны видно не было, я шёл на шум моря и причем вдалеке от накатанной дороги, и вот нарвался, почти сразу. Как бы я не подвязывал ножную цепь, она всё равно издавала звуки, да и идти было трудно, не длинная она совсем. Мне приходилось идти согнувшись и держать цепь руками, уставившись носом в землю. Да ещё и топор мешал, который я прихватил возле дровницы, у кандейки охранника. Тяжёлая штука! Почти колун! Топор мне нужен был не для самообороны, с помощью него я намеривался сбить заклёпки с ножных кандалов, в каком ни будь укромном месте. Я был сосредоточен на том, чтобы приспособиться к такому неудобному способу передвижения, и честно говоря «зевнул» любовничков, как и они меня. Шум, что я издавал, они заглушали своими же стонами страсти.