Гарем без проблем

 – Я вам сейчас все объясню в доступной форме. Допустим так: существует великий голландский художник Рембрандт ван Рейн. И какой-то мошенник подделывает его картину. Находит старый холст, пишет на нем масляными красками портрет неприятного скупого старика, обрабатывает картину, чтобы она выглядела старой, и заявляет, что это – картина Рембрандта. Эта картина фальшивая, так?

– Так, – кивнул Маркиз, все еще не понимая, к чему тот ведет.

– Но если какой-то странный человек таким же способом создает картину художника, которого никогда не существовало, допустим, какого-нибудь Васисуалия Лоханкина или Лукаса ван Пупкина, – будет ли эта картина фальшивой?

– Черт его знает… – Леня пожал плечами, – наверное, нет…

– Вот именно! Строго говоря, она не будет фальшивой, но и не будет ничего стоить в глазах коллекционеров.

Так и эта марка: ее, вообще говоря, не существует. Не существует, поскольку она не упоминается ни в одном филателистическом каталоге. Ни у Стэнли Гиббонса, ни у Скотта, ни у Ивер-Тилье, ни у Михеля… а чего нет в этих каталогах – того не существует в природе, уж поверьте мне!

– Не может быть!.

. – протянул Маркиз, удивленно разглядывая марку.

– Очень даже может! – Минуточка поставил локти на стол. – Уверяю вас! Существует знаменитый Голубой Маврикий, существует Зеленый Ньюфаундленд, существует Черная Мартиника, но ни о каком Розовом Реюньоне никто никогда не слышал!

– Но тогда… что же это такое? – Маркиз постучал ногтем по марке.

– Не знаю… – филателист развел руками, – чья-то шутка, розыгрыш, мистификация… причем, доложу вам, дорогая – кто-то потратил немало времени и денег, чтобы изготовить этот кусочек бумаги и придать ему вид старой марки.

– Вот именно… – проговорил Маркиз, думая о своем. – Значит, вы говорите, что эта марка ничего не стоит?

– Совершенно ничего. Можете ее выбросить. Или оставьте на память как забавную диковину.

– Выбрасывать ее я пока подожду… – И Маркиз спрятал марку в бумажник.

По пути домой он ломал голову.

Если эта марка сама по себе ничего не стоит (а Леня верил филателисту), тогда зачем же таинственный заказчик поручил ее украсть? Причем обставил эту операцию такими немыслимыми сложностями, предусмотрел столько степеней защиты, чтобы не засветить свое имя? Целый роман нагородил – дескать, марка – фамильная реликвия, принадлежала его прапрапрадеду… Это не похоже на розыгрыш: слишком сложно и дорого.

И совершенно бессмысленно.

Но тогда… тогда эта марка должна представлять для самого заказчика какую-то ценность.