Гарем без проблем

Она красила ногти, то и дело отстраняясь, чтобы полюбоваться своей работой.

– Галия, это новый доктор, Леопольд Иванович! – прощебетала Света, выглянув из-за плеча Маркиза.

Галия неторопливо убрала лак, взглянула на Леню оценивающим взглядом.

– Женатый? – спросила Свету, как будто Лени здесь не было.

– А я не знаю… – Света покраснела.

– Не женатый, – ответил сам Леня. – Но пока не собираюсь. Скажите мне, Галия, а где у нас лежит такой больной… Виктор Сергеевич… – он сделал вид, что напрягает память, – не могу вспомнить фамилию…

– Виктор Сергеевич? – переспросила сестра.

 – Так это Серебров, он во второй коммерческой палате, слева по коридору… а что, какие-нибудь изменения в лечении? Его ведь ведет лично Евгений Борисович…

– Нет, никаких изменений, меня просто просили взглянуть… – И Маркиз зашагал по коридору, оставив двух сестер обсуждать достоинства и недостатки нового доктора.

Дверь второй палаты была открыта, в ней толпились несколько молодых мужчин и женщин в белых халатах.

Возле постели больного стоял представительный мужчина лет пятидесяти с густыми черными бровями и седыми висками, выглядывающими из-под белоснежной шапочки. Он вещал хорошо поставленным голосом:

– Современный рациональный путь лечения больных ИБС…

– Простите, профессор, каких больных? – переспросила брюнетка в очках, которая записывала каждое слово бровастого мужчины в пухлый блокнот.

– Больных ИБС, то есть ишемической болезнью сердца! – повторил тот и продолжил: – Так вот, современный рациональный путь лечения таких больных заключается в интеграции и взаимодействии кардиохирургов, интервенционных кардиологов, более широком использовании малоинвазионной хирургии и чрескожной внутрисосудистой коронарной ангиопластики… вы опоздали! Как вы будете сдавать зачет?

Последние слова явно относились к Маркизу, которого заметил профессор.

– Простите, профессор, это больше никогда не повторится! – отозвался Маркиз и, спрятавшись за спину высокого широкоплечего парня, оглядел палату.

Палата была довольно просторная, хотя находился в ней только один больной. Мужчина немного за сорок с редеющими рыжеватыми волосами и белесыми ресницами лежал на удобной кровати, равнодушно глядя в потолок, и не прислушивался к словам профессора.

Еще в палате была стойка с какими-то сложными медицинскими приборами, а чуть в стороне, за пластиковой занавеской, стояла еще одна пустующая кровать.