Гарем без проблем

Сердце его учащенно билось, причем вовсе не потому, что он только что бежал: его томило какое-то смутное предчувствие, ощущение нависшей опасности.

Леня Маркиз был человек решительный, энергичный и здравомыслящий. Он не верил в приметы, предчувствия и предсказания, не читал астрологические прогнозы, считал гадание по линиям руки и картам таро самой обыкновенной разводкой. Иначе он просто не удержался бы в своей профессии.

Но, с другой стороны, он обладал хорошо развитой интуицией и часто полагался на нее больше, чем на доводы разума.

Здесь нет никакого противоречия: интуиция не имеет ничего общего с мистическим предвидением, выходом в астрал или гаданием на кофейной гуще. Интуиция – это внутренний голос человека, голос его подсознания, который озвучивает выводы, которые это самое подсознание сделало на основе прошлого опыта или мелких деталей, пропущенных сознанием или не принятых в расчет. То есть интуиция – вполне реальное, вполне объяснимое качество сродни остальным пяти чувствам.

Так вот, сейчас Ленина интуиция говорила, даже не говорила, а кричала в полный голос: удирай скорее из этого подвала, если не хочешь влипнуть в неприятности! Беги отсюда что есть мочи!

Но хотя Леня и доверял своей интуиции, но все же он не мог подчиняться ей беспрекословно: ему непременно нужно было найти Павла, нужно было разобраться в той старой истории и понять наконец, какую ценность представляет оказавшаяся у него в руках марка «Розовый Реюньон»…

Какую ценность и какую опасность.

И поэтому Маркиз шел вперед, хотя ему этого очень не хотелось.

Где-то справа, в глубине подвала, он расслышал негромкий ритмичный звук и двинулся в том направлении. Он затаил дыхание, пригнулся, шел крадучись, стараясь не выдать себя ни единым шорохом.

Ритмичный стук приближался.

Леня обогнул зеленую «Тойоту», заглянул в темный проем между двумя машинами.

Он сразу же понял причину странного звука: в этом месте с потолка подвала капала вода, на полу скопилась изрядная лужа.

– Глупость какая… – проговорил Маркиз, испытывая одновременно облегчение и разочарование.

Звук собственного голоса показался ему странно, неприлично громким.