Гарем вне закона

Надушенная и напомаженная, в длинной юбке до пола и с замысловатой башней-причёской на голове.

– Святослав Батиков, – произнесла она, сразу остановив на мне взгляд, как будто знала в лицо. – Вы вовремя. Королева как раз заканчивает приём высокопоставленных чинов из соседнего города. Она скоро сможет уделить вам время в малой приёмной зале.

– Можно мне пройти с ним, сестра? – попросилась Сахаринка.

– Тебе назначено, сестра? – чопорно произнесла придворная дама, приподняв бровь.

– Нет, но именно я писала рекомендационное письмо.

Я Сахаринка, рейнджер-фуражир.

– А, так ты та самая Сахаринка, первая встретившая чужеземца Святослава, – придворная кивнула после короткой паузы. – Полагаю, маме будет интересно пообщаться и с тобой. А это кто?

Она посмотрела на Сияну. Девушка-песец под пронизывающим взглядом смутилась.

– Она со мной, – сказал я. – Сопровождение. Слуга.

– Напоминаю, что хозяева несут полную ответственность за действия своих рабов и слуг, – произнесла дама, каким-то образом моментально определив социальный статус Сияны.

– Прошу, следуйте за мной.

Мирмеции-солдаты посторонились, пропуская нас. Войдя во дворец, мы долго шли замысловатыми переходами, спускались и поднимались по лестницам. Всё вокруг меня прямо таки кричало о роскоши, начиная с картин и гобеленов на стенах и заканчивая красными ковровыми дорожками под ногами. Преобладали во дворце красные и золотые тона.

– Спасибо, интерфейс, за образовательную минутку, – негромко произнёс я.

– Сахаринка, а какой цвет у рабочих муравьёв?

– Зелень, – рассеяно ответила та, думая о чём-то о своём. – Надежда, изобилие, свобода и радость… Хотя иногда означает просто луговую траву. Зачастую используют комбинации цветов, как у нас, рейнджеров-фуражиров – красный и зелёный. Мы ведь не только добываем еду, но и сражаемся.

Навстречу нам в основном попадались слуги и стражники, а также редкие придворные. Один раз мимо прошли два весьма странных типа, окружённые свитой из дюжины мирмеций-служанок.

Типы без всякого сомнения относились к народу мирмеций, только вот несомненно являлись мужчинами. Мужчинами с наращенными ресницами, активно пользующимися косметикой. Они носили синие мундиры с эполетами, за их спинами я увидел сложенные полупрозрачные крылья. Один являлся блондином, другой – брюнетом.

– Ох уж эти женщины-с, – произнёс брюнет, размахивая перед лицом надушенным платочком.