Гарем вне закона

– Здесь они вполне реальны. Понять бы ещё, в чьих мы Грёзах. Этой твоей Сахаринки или Сияны… а может быть и тёмной твари…

Вскоре мы подошли к последней камере в коридоре, где, согласно показанием интерфейса, находились обе девушки. Сахаринку я увидел сразу – она, скованная цепями по руками ногам, висела в центре помещения, больше похожего на пыточную камеру. Глаза её были закрыты, словно девушка находилась без сознания. В жаровне горел огонь, рядом на столе лежали щипцы, колья, гвозди, плётка и другие, не особо приятные вещицы…

Сияна сидела в уголке, одетая в рваную тюремную робу.

Почему-то она выглядела меньше и моложе, как будто вернулась во времени в прошлое. Сидела, обняв согнутые колени, низко опустив голову, грязные серые волосы скрыли лицо.

Мы с Никой кое как отворили дверь на ржавых петлях, но войти не смогли. Дверной проём перегородило некое полупрозрачное поле, плотное и твёрдое на ощупь. По нему иногда пробегали радужные всполохи.

– Сияна… Сахаринка… – я постучал кулаком по невидимой преграде, но та пружинила и не пропускала.

– Твою ж… Как нам пройти?

– Я могу попробовать пробить, – Ника начала чертить пальцем в воздухе огненные символы. – Но так как я из-за тебя, гада, сильно ослабла, мне потребуется время… ня! Не люблю быть такой слабой!

Сияна тем временем приподняла голову, показав детское замызганное личико и заплаканные глаза. Предположу, мы в некоем воспоминании из её прошлого, кошмарной грёзе, где юной зверодевочке рабовладельцы прививали уроки послушания.

– Пожалуйста, оставь меня, – прошептала Сияна, глядя перед собой испуганными глазами. Голову повернула чуть налево, от чего её левый глаз почти скрылся в тени волос. – Я не хочу… не хочу больше тебя слушать…

Внезапно она резко повернула голову направо. Теперь уже правый глаз скрылся в тени. Появившийся левый глаз уже не был голубым. Его белок отливал иссиня-чёрным, а радужка сменила цвет на насыщенно оранжевый.

– Ты прогоняешь меня? – удивлённо произнесла Сияна… Тёмная Сияна, более низким голосом.

На её лице появилось глумливое снисходительное выражение. – И это после того, как я спасла тебе… нам жизнь?

Сияна… обе её личности вели диалог между собой и нас с Никой как будто не замечали.

– Ты убила их… – ответила Сияна, вновь повернув голову. Из голубого глаза по щеке скатилась слеза, голос дрожал. – Убила их всех.

– И что с того? – сказала Тёмная Сияна. – Они заслужили смерть. Пришли в нашу деревню, вырезали сородичей, глумились над святынями.