Гарем вне закона

Несколько секунд ничего не происходило, а потом золотистое сияние начало втягиваться обратно в щели, пока окончательно не исчезло. Жужни робко выглянули из своих норок, проверяя, ушёл ли опасный зверь.

Я только через пару секунд заметил, что вместе с демоницей пропали все мои кровно «надзынь-дзыненные» монетки! Целая кучка наличности, целое состояние распалось на отдельные руны, а те бесследно растворились в воздухе!

Баг босса распространяется и на дроп с него?

– Разрабы, суки криворукие-е-е-е-е-е-е… А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Я рухнул на колени, мой вопль скорби и отчаяния разнёсся по арене, снова перепугав жужней.

Как хорошо, что без своего Повелителя мух они не агрессивны… если к ним не приближаться.

– Хелоу, даркнес, май олд фрэнд… – с сильным русским акцентом напевал я, покидая арену через большие бронзовые ворота. Я в полной мере познал безысходность бытия, все чувства во мне умерли, а на лице застыла маска равнодушия к тленному миру.

За воротами стояла целая толпа. Рейджеры-фуражиры мирмеции, рыцари, маги, эльфы, гномы и прочая-прочая… Человек тридцать, не меньше.

Около стены, привалившись к ней, сидели Гарольд и Дуилин, оба по прежнему без сознания. Над ними хлопотала Игния, успевшая где-то раздобыть себе новое платье.

Точно, я же совсем забыл… Медовика обещала привести подкрепление. Ну вот, похоже, и оно. Все присутствующие, судя по всему наблюдали за событиями на арене… вопрос! Как много они увидели и услышали?

И где, собственно, сама Медовика? Что-то не вижу её среди мирмеций.

– Что с твоим лицом, юноша? На нём маску вселенской скорби наблюдаю я… – спросил меня седовласый старик в мантии и со странной шапкой в виде осьминога. А может это всамделишный осьминог, я не всматривался. – Ты узрел Бездну и Древний Ужас, обитающий в ней?

– Хуже! Я бабки просрал! – мёртвым голосом произнёс я. – Зато у меня до хренища мушиных лапок! Пойду засуну их себе в задницу на радостях…

Даже не посмотрел, сколько там всего надзинькало номинала в Мирмеградских марках… не до того было.

Но жопой чую, что до хренища…. или даже больше.

Народ, к слову, смотрел на меня с широко открытыми глазами и отвисшими челюстями. В особенно глубоком шоке пребывали мирмеции, судя по их вытянувшимся лицам.

– Он з-з-занимался… г-грехом с порождением Подземелья! А-а-а-а… – пролепетала одна совсем молоденькая воительница, глаза её закатились, и она с тоненьким писком упала в обморок. Стоявшие рядом сестры едва успели подхватить её под руки.