Гарем вне закона

Как знать, если дела мои пойдут хорошо, я вполне могу себе приобрести нескольких рабов для помощи в битвах. А может быть и не только в битвах…

Мы прошли мимо оживлённой толпы, собравшейся вокруг весьма странной мирмеции, напомнившей мне то ли монахиню, то ли проповедницу. Один усик у неё был загнут спиралью, а второй был прямой, словно зиговал своему фюреру. Я сразу же вспомнил свою «хейтершу» из подземелья. Они обе носили одинаково замызганные платья, похожие на монашеские балахоны, и выглядели довольно побитыми жизнью.

– Нет греха выше в сей жизни, чем грех прелюбодеяния! – вещала она с возвышенности. Собравшиеся вокруг неё мирмеции, несколько десятков, слушали, затаив дыхание. – Мы, мирмеции, должны подавать пример всем жителям Империи Арсамон! Стать острием того сверкающего меча Нравственности и Морали, что пронзит зловонное чрево Пошлости и Распутства!

– Да! Долой разврат! – закричали девчонки-муравьи, потрясая в воздухе кулаками.

Ничего себе у них тут пропаганда. Процесс промывки мозгов населению поставлен на поток.

Но я ни за что не поверю, что в столь огромном и густонаселённом городе все соблюдают целибат.

– Твёрдый нефритовый стержень Непорочности пронзит небеса, озарив мир своим благословенным светом! – вещала мисс Пропаганда, её глаза, большие, как у всех мирмеций, фанатично сверкали. Словно она наяву видела то, о чём говорила. Кажется, у мадам фетиш на твёрдые продолговатые объекты.

– Минуточку! – я повернулся к Сахаринке. – С рабами хозяин может делать всё, что пожелает, верно? В том числе и заниматься с ними сексом?

Вздохнув, Сахаринка неохотно произнесла:

– В Мирмеграде секс запрещён, тут всё верно… но о запрете продажи секс-рабов речь не идёт.

Продавать их можно… нельзя использовать по назначению. В городе и ближайших окрестностях. А за пределами можно.

– Серьёзно? – я хмыкнул. – Купить секс-раба, чтобы он просто у тебя был? Не смеши. Мирмеград огромнейший город, тут все должны трахаться день и ночь напролёт!

Кажется, я произнёс это слишком громко.

Все прохожие на улице замерли, как один и посмотрели в нашу сторону. Особенно усердствовали в гляделках проповедница и её паства. Эти, казалось, хотят меня прожечь пылающими взглядами.

– Ой, ха-ха-ха, не обращайте внимания, чужеземец просто дурачок… – Сахаринка с натянутой улыбкой потащила меня в тёмный переулок. – Сам не понимает, что говорит… Аха-ха-ха… ха-ха… ха-а…

За нами никто не последовал. Оно и к лучшему. Я что-то реально расслабился.