Эх, горяча…
— Царь Веспидай Жалокрыл Четвёртый! — громко произнесла она, уперев руки в боки, — Позвольте поинтересоваться, чем это вы тут занимаетесь в нашем Подземелье Речи?
Битва замерла… ну как замерла. Параситики остановились, неподвижно зависнув в воздухе и неуверенно уставились на своего царя. Кажется, она знали, кто такая Юля, и что из себя представляет. А потому ждали решения монаршей особы.
Апостол, пользуясь моментом, вломил своим молотом ещё одной параситике, размазав её по стене. Кто-кто, а этот товарищ и не думал прекращать замес.
Только-только во вкус вошёл.
Веспидай, не отрывая взгляда от Юли, дал отмашку своим гвардейцам — дескать, продолжайте бой. После чего подлетел к администраторше вплотную и приземлился прямо перед ней. Царь смотрел на девушку сверху вниз, возвышаясь над ней, словно гора. Юля, уперев руки в боки, с вызовом смотрела на него. Строго, словно учительница на нашкодившего ученика. Присутствие рядом подобного монстра, способного убить множество людей одним движением руки, её нисколько не пугало.
— Что я тут делаю? — поинтересовался царь, — Я возвращаю то, что принадлежит мне! Свою младшую жену Масари!
— Вы громите Подземелье и преследуете нашего сотрудника, мешая ему выполнять свои прямые обязанности! — Юля обвинительно ткнула Веспидая пальчиком в хитиновую грудь, — Администрация Речи не может оставить подобное безнаказанным! Вы вообще отдаёте себе отчёт, поступая подобным бесчестным образом?
— Бесчестным? Да что ты говоришь, женщина, — усмехнулся царь параситик, — Ты попрекаешь меня в бесчестии? Вы, администрация, и ваша Речь первыми нарушили свои обязательства! Дуэль подразумевает битву двух бойцов! А в неё каким-то боком влез презренный червь Торвальд.
И Речь посчитала его участие законным! Да ещё и присудила победу!
Вот тут я был с Веспидаем полностью согласен. Я сам действовал по тому же принципу. Если бы я пришёл в Подземелье чуть раньше, чем параситики, то, конечно, гадить в кабинете у Торвальда не стал бы, но самому носку устроил бы веселуху по полной программе…
— Я стерпел вашу выходку только потому, что был ранен и находился на чужой территории, — продолжал Веспидай, — Но теперь… когда ты сама пришла ко мне… всё немного иначе.
Теперь я ставлю условия.
Он протянул руку к Юле, взял за подбородок и легонько приподнял голову. Склонился над ней, приблизив своё лицо почти вплотную к её.
— Стань моей, — произнес он, глядя Юле в глаза, — Я покажу тебе истинную первобытную любовь без гнилой примеси цивилизации.
