Девчонки одна за другой прошмыгнули в портал, я замыкал отступление. Пройдя через портал я тут же закрыл его, обрезав тем самым возможность опасной Грёзе попасть в реальный мир.
Ну а в реальном мире дела обстояли следующим образом: параситики по руководством Веспидая практически прикончили апостола Тёмного бога Шерро. Тот валялся на полу, раскуроченный на две половинки. Костяные обломки его тела валялись вокруг. Доли процента жизни у апостола ещё остались, багровые огоньки в глубине глазниц ещё теплились. Но костяной воин даже не мог пошевелиться и даже протянуть уцелевшую руку в сторону своего молота, лежавшего неподалёку.
Пол покрывали трещины, оставшиеся от костяных гейзеров. В общем и целом арена пострадала не так уж и сильно. Речь построила её на совесть.
— Пора начинать ритуал, — произнес оригинальный Веспидай, поставив ногу на череп поверженного противника, — Ты храбро сражался, воин, и пал, но твоя костяная плоть не пропадёт даром. Речь затуманила твой разум, и ты забыл, кто твой истинный властелин… но мы напомним тебе, не переживай! Ты вспомнишь претемнейшего Шерро… а Шерро вспомнит тебя!
— Повелитель! — закричала одна из параситик, увидел нас, — Они вернулись!
— Да? — Веспидай обернулся, — Ну, как и ожидалось.
Чуяло во мне что-то, что расстались мы далеко не навсегда.
Я выступил вперёд, сверкая мечом Грёз. Мы с девчонками, конечно, немного потрепанные сражением. Но и параситики с Веспидаем не первой свежести. Апостол Тёмного бога Шерро не дался им так просто и задорого продал все свои хэпэшки.
Параситики злобно заскрежетали в ответ, а Веспидай расхохотался. Наши два отряда, мой «гаремный» и «преторианский» Веспидая застыли друг напротив друга, готовые в любой момент атаковать.
— Масари, — произнёс Веспидай, пристально взглянув на принцессу. Кажется, узнал её по глазам, блестящим в прорези забрала, — Так ты теперь с ним заодно…
Масари ничего не ответила. Просто отвела глаза в сторону и спряталась за моей спиной.
Веспидай лишь вздохнул и развел всеми четырьмя руками.
На его лице даже мелькнуло выражение, похожее на грусть.
— А ведь я думал сделать тебя своей первой женой, — произнёс он, — А всех остальных разжаловать в простые наложницы…
— Сначала поставил её на кон, а потом сладкие обещания раздаёшь, — напомнил я о фактическом раскладе, — Ты забываешься, Веспидай.
— Я вобью эти слова в твою глотку, — злобно прошипел он.
— Попробуй, если силёнок хватит.
Напряжение достигло критической точки кипения.
