Да, я уже это говорил… Но блин, Ника, хоть бы пару слов мне сказала. Я-то всех вас, девочки, очень долго не видел… Если Эгину не считать. Соскучился сильно.
— Есть ещё одна причина, — произнесла Ника, — Из-за которой мои подозрения разгорелись…
Она говорила как-то неуверенно, словно думала, что мы можем не поверить в её дальнейшие слова.
— Так в чём суть? — поинтересовался я.
— Та девочка… что ты привёл с собой из прошлого, — тихо произнесла Ника, внимательно глядя на меня, словно следила за моей реакцией, — Это не дочка Перчинки.
Это сама Перчинка и есть. Верно? Мне показалось, она могла управлять тобой, чтобы всех нас обмануть.
В комнате воцарилась звенящая тишина. Казалось, даже весь дворец погрузился в тишину, ожидая моего ответа. Застыли Эгина и Сахаринка… Все девочки, включая Нику, пристально смотрели на меня.
— Верно, — произнёс я, решив не скрывать очевидное, — Это её незрелая версия из прошлого. Наша Перчинка из настоящего мертва. Ребёнка я оставить на произвол судьбы не смог.
И поэтому взял с собой. Но я в порядке. Мной никто не управляет. Это сто процентов.
— Я же говорила, Слава… — тихо произнесла Ника, — Спасение Перчинки может повлечь непредсказуемые изменения… например, вторжение Речи. Или её Эволюцию, как сказал Торвальд. Из-за раздвоения нашей реальности, её стенки и барьеры ослабли. Чем и воспользовалась странная сила, именуемая Речью. Не удивлюсь, если она именно с этой целью и дала тебе интерфейс. Ввела в игру, как противовес Перчинке…
Я молчал.
Ника, несмотря на самомнение и капризность, оставалась очень умной и сообразительной девочкой. Но что сделано, то сделано. Перчинка теперь в нашем времени, а Врааль остался с носом. В любом случае я готов взять на себя всю ответственность. И сделать всё, чтобы исправить последствия.
— Если бы не Слава, все мы были бы давно мертвы, — тихо произнесла Сахаринка, — Или нас ждала бы участь, куда хуже смерти… Слава именно тот человек, что заслужил принять подобное решение. Пусть оно и очень спорное.
— Я слабо понимаю чем вы говорите… — Эгина озадаченно почесала в затылке, — Но Мы любим Славу и доверяем ему несмотря ни на что! Перчинку мы воспитаем как подобает! Она сейчас лишь дитя и ещё не совершила всех тех ужасных поступков!
Ника лишь тяжко вздохнула и развела руками. Дескать, Мы, Император Александр Первый, назначаем Кутузова командующим русской армии… в смысле, мы, Ника Ортис, разрешаем Славе Батикову делать всё, что он пожелает.
