— Когда кончает, то громко на весь лагерь орёт «Я лучший!», «Я великолепен!» и «Победа в одиночку!».
— Э-э-э… — разочарованно протянул я. Любовные дела Распиздяя Жопокрыла мне были глубоко до фонаря. Нам скорее пригодилась бы любая информация о войске параситик и о военных планах Веспидая. Но можно ли получить её от изнеженной принцессы? Она вряд ли такими вещами интересуется. Масари, очевидно, больше по платьям, сплетням и всякому такому… но может быть всё же получится выудить из неё что-то полезное?
— Ну как же! Это же так смешно! — не выдержав, Масари прыснула, прикрыв рот ладошкой.
В глазах её плясали искры.
— Как на счёт численности вашей армии, наличия в ней осадных орудий, откуда получаете снабжение? — спросила Сахаринка, — Вас же там, судя по нашим донесениям, чуть ли не миллионы… Вам же надо что-то кушать…
— Насчет покушать… — Масари задумалась, — Царские особи хорошо питаются. Нас кормят сладостями, пирожными, тортиками, мёдом, фруктами и другими вкусняшками…
— А рядовых бойцов? — уточнил я.
— Ну… они едят, что придётся, — Масари с неопределённым видом пожала плечами, — Что найдут, во время похода, то и едят. Фрукты, ягоды, коренья, съедобные растения, насекомых, животных и даже людей… Всё идёт в ход. Фуража, который нам подвозят из тыла, всё равно на всех не хватает. Низшие параситики даже друг дружку частенько едят.
— Едят? — удивлённо произнёс я, — Своих?
Капец, на нас движется фирменный рой саранчи, пожирающей всё и вся на своём пути.
Сахаринка и Соня не выглядели особо удивлёнными.
Первая была хорошо осведомлена о нравах параситик. А демоницу сложно было удивить вообще чем-либо.
— Ну да, — Масари пожала плечами, словно речь шла о чём-то само собой разумеющемся, — Низшие параситики часто дерутся между собой из-за трофеев или выясняя свои места в иерархии. Многие из них погибают и получают смертельные раны. Убитых и раненых съедают, даже крылья и хитин. У нашего народа всё идёт в дело. Даже тела мёртвых должны принести пользу.
Мда… Миленько.
— А ты сама-то что-то подобное ела? — как бы невзначай уточнил я.
— Не, — Масари наморщила носик. — Я вообще мясо не люблю. Я ток по сладенькому… фрукты, конфеты, пирожное… — она облизнулась, и как бы невзначай бросила взгляд на мои штаны, — Старшие жёны говорили, что ещё мужское семя может быть довольно вкусным… Давно хотела попробовать…
— Серьёзно? — я приподнял бровь. Какие интересные у нашей Масари вкусовые предпочтения.
