Гарольд Дурсль

- Перестань! Все равно не получится. Отойди от Джинни.

Мальчик склонился над рыжей, нежно провел ладонью по ее волосам. И насмешливо рассмеялся, выпрямляясь:

- Дурочка только и делала, что писала в моем дневнике о том, какая она несчастная. Что ее никто не любит. Как над ней издеваются братья. И что ее совершенно не замечает какой-то Гарри Поттер. Не знаешь такого? Ты прибежал за ней, а она любит другого. Вот незадача, а? - он хохотнул и сделал шаг вперед. - Но это хорошо, что ты пришел. Ее магии очень мало.

Мне надо больше. Гораздо больше. Сейчас я высосу ее до конца. Ее магию и жизненную силу. А потом примусь за тебя.

Гарри ойкнул и попятился к двери. Но палочку по-прежнему держал нацеленной на странного мальчика. А тот сделал еще шаг и взмахнул рукой. Ворота за спиной Гарри с грохотом захлопнулись. Стало еще страшнее. И, как всегда в такие минуты, Гарри озверел. Он, не раздумывая, швырнул в слизеринца сковывающим заклятием и быстро отскочил в сторону, готовясь блокировать все, что угодно.

И ничего не произошло. Ну кроме издевательского смеха противника.

- Ты ничего не сможешь мне сделать. Я еще призрак. Смотри, - он медленно провел рукой сквозь колонну и расхохотался, наслаждаясь появившимся на лице Гарри недоумением.

И тут к Гарри пришла гениальная мысль. Он даже немного расслабился и горделиво выпрямился:

- Тогда что ты можешь сделать мне, призрак? Ну, кроме того, что пролетишь насквозь и скажешь «Бу». Ха-ха-ха. Сейчас я тебя рассеивающим заклинанием, - Гарри отчаянно блефовал.

О рассеивающем призраков заклинании он только слышал, но призрак то этого не знал, верно? Гарри грозно занес палочку.

Мальчик удивленно приподнял брови, но потом улыбнулся и покачал головой:

- Глупенький. Я не просто привидение. Я воспоминание о самом себе. Пятьдесят лет назад я заключил его в этот дневник, - он небрежно толкнул ногой маленькую книжку в черном кожаном переплете. Гарри узнал в ней то, что должен был забрать у Джинни. То, что прятал лорд Малфой.

А призрак продолжал: - Пятьдесят лет я не существовал. А потом меня открыла эта девчонка. Почти год она писала в дневник свои самые заветные мысли, а я ей отвечал. Я стал ее другом. Самым верным, самым чутким. Единственным. Она же рассказала мне, что произошло за эти годы. Мне тебя жаль.

- Почему? - Гарри попятился от надвигающегося на него привидения. Да привидения ли? Полупрозрачная фигура на глазах становилась более плотной и осязаемой.