Гарольд Дурсль

- Ладно, - Люпин хлопнул в ладоши, - будем решать проблемы по мере их поступления. А поступил пока один вопрос, - Он обвел присутствующих внимательным взглядом. - Почему Люциус Малфой так печется об образовании Гарри Поттера?

Гарри насторожил ушки. А что в этом такого странного? Они же с Драко друзья. И крестный дружит с папой Драко. И вообще… почему?

Люциус чуть склонил голову, по его лицу медленно расплывалась язвительная улыбка. Гарри уже знал - у мистера Малфоя есть что-то про запас. Блейз, предвкушая ответ, сдвинулся вперед, наклоняясь так, что едва не вывалился из кресла.

Но узнать им не дали. Люциус хмыкнул и поднял палец:

- С удовольствием отвечу, но только после того, как получу ответ на свой вопрос. А пока - дети, марш отсюда!

Блейз тут же уставился на Драко, Невилл и Сайф последовали его примеру. Гарри понял, что все ожидают традиционного нытья Драко, после которого им разрешат остаться и услышать все. Но Драко вылетел с кресла и со скоростью снитча рванул к дверям. Остолбеневший от настолько непредсказуемого поведения друга, Гарри оказался в гонке предпоследним.

Позади пыхтел только Невилл. Возглавлял забег целеустремленный Драко. Он молча галопировал куда-то наверх по бесконечным лестницам. Когда задыхающийся от бега Гарри ворвался в дверь, за которой скрылся Блейз, Драко уже с сопением тащил тяжелый стул к стене. Забравшись на стул, он открыл какую-то металлическую дверку под самым потолком и тут же расчихался от тучи взметнувшейся в воздух сажи.

А из дыры в стене раздался голос.

Глухой, но вполне узнаваемый. Говорил Люциус:

- … удивительно, что каждый ваш переезд совпадал с безвременной кончиной очередного оборотня. За десятилетие многострадальная Англия лишилась едва ли не полноценной стаи. А ведь некоторые из них даже платили налоги. Мистер Люпин, могу ли я расценивать подобные совпадения, как досадную случайность, или вы все же признаетесь в наличии второго имени?

- Луни… - растерянный голос принадлежал крестному. - Луни, о чем он говорит?

- Сириус, он говорит о Бешеном.

Но клянусь, я уничтожал только зверей. Сириус, они убивали!

- А вы их по-отечески увещевали… - а это уже Томас.

- Нет, - голос Люпина стал необычно серьезным. - Я их судил. Уничтожению подвергались лишь погрязшие в убийствах.

- Опытный обвинитель, - опять Люциус, - назовет вашу тягу к справедливости удовлетворением собственной жажды крови. Боюсь, что в этом случае Дамблдор сам будет настаивать на вашей смерти. Пятнать свою репутацию ради оборотня он не будет.