Гарольд Дурсль

На возмущенное мычание сквозь склеившиеся зубы пояснил, что теоретически они не могли купить эти конфеты, так что сладость останется у него, а он будет выдавать им по одной. Вороны покинули кабинет, мальчики написали письма, получили еще по конфете и были отправлены по спальням.

Несмотря на сильную усталость, сон к Гарри не шел. Мешал сонный шум вокруг, а старшеклассники вообще похрапывали! А еще в спальном мешке оказалось жутко неудобно спать. Гарри привык тщательно укутываться в одеяло почти по самый нос, но выставлять наружу пятки, а как это устроить в мешке? И в калачик не свернуться.

Да и не крутишься толком. И звездный потолок мешал. Тоже мне, романтика. Еще бы комаров напустили.

Между рядами спальных мешков кто-то шел, и Гарри замер, притворяясь спящим. Голоса приближались, становясь узнаваемыми.

- Разобрался, что за зелье использовали?

- Это не зелье, - скрипучий от раздражения голос Снейпа лязгал едва скрываемой злостью. - Растворитель для магической краски. Продается в любой скобяной лавке.

- Идеальное средство, - Дамблдор впервые на памяти Гарри говорил без обычного добродушия. - В любом другом случае портрет можно было бы отреставрировать. Они зачарованы от всего. Но о растворителе не подумал никто.

- Северус, мальчик мой, - Гарри едва не фыркнул, представив лицо Снейпа. - Прошу тебя, посети эти маггловские семьи лично… Ты знаешь, что надо делать.

Снейп промолчал. Гарри предположил, что он кивнул, потому что Дамблдор продолжил: - Хорошо, что не пострадал ни один из чистокровных.

- Вы верите, что это была Беллатрикс?

- Ну, нет, мой мальчик, - раздался тихий старческий смешок, - миссис Лестрейндж тут совершенно ни причем. А вот ее супруги очень даже. Только вот зачем они напали именно на это кафе?

Больше не раздалось ни одного слова, шаги медленно удалились, и Гарри незаметно для себя уснул.

Уже наутро их пустили назад в гостиную. Гарри с интересом воззрился на свой полностью переворошенный сундук, но спрашивать, кто это сделал, благоразумно не стал. Хогсмит стал запретной территорией.

Дамблдор намекнул, что не навсегда, но дату свободного выхода не назвал и приблизительно. Гарри не возмущался. Тем более что у него возник новый интерес. Вокруг него оказалось невероятно много анимагов, следовательно, он тоже хочет. Некоторое время он всерьез думал над тем, кем хочет стать. Птицу он отбраковал даже раньше, чем рыбу. Зная свою удачливость, он предположил, что станет каким-нибудь попугаем или страусом. Еще неизвестно, что хуже.