Гарольд Дурсль

Оборотень очень встревожился и решил отвести Гарри к целителю. Но Дамблдор не позволил. Он невероятно убедительным тоном пояснил, что мадам Помфри более чем знающий специалист. Через неделю изрядно ощипанный филин без опознавательного кольца на лапе принес письмо от Сириуса.

«Гарри, в любом другом случае состояние твоего здоровья не слишком бы обеспокоило меня, если бы не одно но: твои приступы вялости странно совпадают с визитами к директору. Поэтому я выслал Ремусу мыслеслив. Он пояснит, как им пользуются. А пока рекомендую не пить и не есть ничего, чем потчует Дамблдор.

Не следовало бы впутывать ребенка в интриги взрослых, но кто предупрежден, тот вооружен. И ты несколько необычный ребенок. К сожалению. Предупреди об этом и остальных. О запрете есть из рук директора, а не о собственной исключительности, балбес», - тут Сириус нарисовал ехидную рожицу. Дальше он жаловался на проказы Санни и Пусика. Эта парочка объединилась и планомерно громила дом.

Хэллоуинский бал отменили, но это не помешало всем желающим посидеть при тыкве со свечой и послушать кровеледенящие истории о вампирах, оборотнях и прочих лепрекорнах.

И вот тут на Гарри навалилось понимание запрета на посещение Хогсмита. У него нет ни единой возможности купить подарки друзьям. А Рождество уже не за горами. Просить об этой услуге взрослых не хотелось. Они всегда покупают не то, что надо.

Тонкс отцепилась от Гарри и переключилась на Люпина. За столом она навязчиво обслуживала Ремуса, подкладывая ему мясо и умильно улыбаясь. Через месяц такого внимания он стал бояться выходить в коридор.

Вездесущая Тонкс появлялась внезапно и тут же принималась флиртовать. Однажды Ремус сказал при Гарри непонятную фразу:

- Удивительно ловкая девушка. Так естественно притворяться неуклюжей… это настораживает.

Думать об этом не было ни времени, ни желания. Все мысли занимала проблема подарков. Гарри в который раз перебирал содержимое своего сундука, надеясь найти хоть что-то достойное Драко. Блейзу можно было подарить любое животное, на чем и успокоиться.

Для Невилла подарок уже был посажен, а для Сайфа Гарри намеревался выпросить у Парвати одну славненькую игрушку.

Серебряную брошь на воротнике мантии индианки Гарри заметил случайно. Обычно она пряталась в массе иссиня-черных волос, но в тот день они работали в теплице с тропическими растениями, и Парвати подколола волосы, освобождая шею. Гарри настолько неприлично таращился на воротник, что Парвати заметила его интерес. Но истолковала неправильно.