Гарольд Дурсль

Директор долго вспоминал, каким великолепным гриффиндорцем был Джеймс Поттер и как он любил Лили. Гарри внимательно слушал и молчал. Он никак не мог понять цели этих рассказов. Ему-то было все равно - Поттеры были ему чужими. Но если бы на его месте оказался Невилл? И если бы это его мучили рассказами о бабушке? Гарри прекрасно знал, насколько Лонгботтом грустит о ней. В темноте хорошо слышен каждый его всхлип.

Дамблдор старался долго, периодически уговаривая выпить чаю или взять лимонную дольку. Гарри стойко отказывался.

Разговор прервался внезапно - Дамблдор сделал серьезное лицо и приказал Гарри избегать любых контактов с братьями Лестрейндж. Сердце Гарри испуганно ухнуло куда-то вниз. Откуда Дамблдор знает? Облегчение от следующих слов директора возвращало сердце на исходную позицию гораздо медленней. Все оказалось намного проще: таким незамысловатым образом его предупредили о побеге и намекнули об интересе известных Пожирателей лично к нему. Заодно его предупредили о необходимости провести рождественские каникулы в школе.

Возмущающегося Гарри мягко вытолкали из кабинета, предложив пойти и поучить уроки. Какие уроки? Гарри хотелось громко возмущаться, жаловаться и принимать соболезнования. На каникулы было запланировано столько всего заманчивого. И Сириус обещал научить стрелять из пистолета. Честно говоря, фехтование для Гарри все еще оставалось непреодолимой для тела и разума наукой. Крестному надоели его постоянные жалобы, и было решено попробовать с маггловским оружием.

Факт, что оно не действует на территории Хогвартса, не исключал его полезности в других местах и ситуациях. А теперь все пропало? Ну уж нет. Сейчас Гарри напишет Сириусу, и тот все уладит.

Кусок пергамента нашелся в кармане, перо и чернила в библиотеке, и через пару минут гневное послание было готово к отправке. Подогреваемый негодованием, Гарри буквально взлетел по лестницам. Просыпающиеся к вечеру совы встретили его более чем тепло. Мантия немедленно украсилась парой свеженьких отметок.

Всучив одной из птиц письмо, Гарри принялся метаться по совятне, размахивая руками и ведя внутренний гневный диалог с Дамблдором. Вот тут директор получил по полной. Гарри был умен, язвителен и неоспоримо красноречив.

- А у тебя мантия в помете, - меланхоличный голос исходил откуда-то из стены.

- Мантия? - Гарри остановился, покосился на плечо и размазал пятно рукавом. Слегка удивился и побрел по направлению к голосу.