Гарольд Дурсль

Изучив приобретенные в Египте навыки, опекуны несколько растерялись, но быстро спохватились и продолжили занятия. В меру собственных сил, конечно.

Всем, кроме Гарри, они могли помочь хоть как-то: поискать книги по обузданию стихий, побыть подопытным материалом или хотя бы постоять рядом и повосхищаться. А вот с Гарри было трудно, понятие истинного имени было в Европе незнакомо. Поэтому Гарри занимался сам. Или в молчаливом присутствии Люциуса. Гарри валялся на кожаном диване, тупо разбираясь с именем какой-нибудь безделушки, а Малфой занимался бумагами.

Он единственный просто смотрел, не комментируя удачи и провалы. Впрочем, провалов, как таковых, не было. Были странности: имя из хитросплетений магии вытягивалось долго и муторно, легче было разом разорвать и отбросить старое имя и дать новое. Но по каким-то причинам вещь с новым именем жила крайне недолго.

Стекло разбивалось, горючие изделия сгорали, ткани рвались… поэкспериментировав на паре мышей, Гарри наотрез отказался работать с живым материалом.

Люциус единственный, кто принял его решение и не настаивал на продолжении опытов. Но сегодня Гарри просто валялся на приятно прохладной коже и таращился в потолок. Вечером они внезапно поругались с Драко. Так же внезапно, как и неожиданное письмо от Симуса. При этом Гарри понятия не имел, что было в том письме! Драко вскрыл послание, пока Гарри был в ванной. После чего полночи расспрашивал о Финнигане и чувствах Гарри к нему. Да какие к пикси чувства? Гарри даже не мог представить, как Симус выглядит теперь. Вдоволь наязвившись, Драко ушел спать к Блейзу, а Гарри остался злиться. Он понятия не имел, с чего это Драко так завелся.

- Мистер Малфой, а мы с Драко поссорились.

Люциус отвлекся от бумаг и вздохнул. Гарри опять подивился, насколько одинаково отец и сын морщат нос, придумывая начало разговора.

- Гарри, понимаешь… со временем приходит время… иногда… короче, как поссорились, так и помиритесь. Тебе пока выделить другую комнату?

- Эм? - Гарри понял только про комнату и отрицательно затряс головой.

Драко дулся еще одну ночь, а потом как ни в чем не бывало вернулся. О Финнигане не было сказано ни слова.

А в имении все шло своим чередом - спонтанно, безалаберно и весело. Тетя Мардж усиленно откармливала всех, кто имел неосторожность появиться в ее поле зрения. Сириус, не переставая шумно восхищаться успехами мальчишек, как-то незаметно для всех договорился с Долоховым. Вернее, напоил его и раскрутил на сотрудничество.