Гарольд Дурсль

Драко поцокал языком, восхитился ловкостью рук Поттера и, заранее негодуя, потребовал клятвы не применять незаконное пойло на квиддичном матче между Грифиндором и Слизерином.

Найденный в Выручай-комнате учебник Снейпу не достался. Гарри случайно открыл его и зачитался. Заметки на полях могли облегчить жизнь не одному поколению студентов. Готовясь к занятию, Гарри тщательно прочитал описание зелья удачи, способ приготовления и список родственных зелий. Одно название заинтересовало его, и Гарри мимоходом прочел описание зелья «Поцелуй феи».

Описание почему-то было в стихах, а мелкий почерк на полях заметил: «Мне даже не жаль того идиота, что выжрет необходимые два литра».

И, несмотря на все загадки, потрясения и массу работы, жизнь продолжалась. За окнами все чаще синело почти весеннее небо, щеки гладил ласковый ветер с юга, а преподаватели раздавали темы курсовых работ. Дамблдор продолжал рассказывать о Вольдеморте и его злодеяниях. Кстати, некоторые идеи темного лорда Гарри понравились. Они были… разумны.

Например, упрочение изоляции от маггловского мира. Тайные лаборатории по изучению мутантов могли стать реальностью, а не картинками в комиксах. Но Гарри благоразумно оставил мысли при себе и необходимо ужаснулся озвученному проекту изымать магически одаренных детей из семей магглов.

Сам Вольдеморт продолжал прятаться. Может, потому что прежние соратники или разбегались тараканами, или сводили метку и прятались в семейных гнездах, а свежезавербованная молодежь в качестве боевых действий ограничивалась парой сожженных сараев?

В мозгу тоже установился своеобразный порядок.

Пару раз в неделю Гарри стабильно просыпался с восхитительным желанием залить кровью полмира, но ограничивался кратковременными истериками. В остальное время чужое сознание не наглело и продолжало мирно обживаться в теле Гарри, не делая ни малейших попыток перехватить управление. Пока.

Зима в этом году выдалась обычная - слякотная, ветреная и тягучая, как жареный сыр. В начале февраля на Хогвартс обрушились тонны снега, собрались в сугробы и грозно насупились на вспомнившее о своих обязанностях солнце.

Высунувшись из-под покрывала зимних туч, оно протерло заспанные глаза и недоуменно уставилось на снежную армию. Или взглянуло на термометр и поняло, что стоят совершенно неанглийские холода. Под суровым взглядом сугробы принялись резво таять, но по ночам, пользуясь временным отсутствием светила, не менее шустро покрывались ледяным панцирем.