Гарольд Дурсль

- Мистер Малфой, а не взять ли вам вашу родовую гордость и семейную честь и не засунуть в жопу соплохвосту? Может я и трижды герой, но у меня нет ни вашего опыта, ни связей, ни… а дракл его знает чего еще! Не хотите принять долю, как член команды, возьмете плату, как наемник. Хотя последнего я не хочу. Я… я, - Гарри замялся и опустил глаза, - я всю жизнь буду помнить, как вы меня отшлепали.

- Нет-нет, - Гарри выставил вперед ладонь, - тогда вы обошлись со мной, как с Драко. Вы не разделили на мой-чужой. Так было в любой мелочи.

Я очень хотел бы называть вас отцом.

Сириус торжественно хлопнул по плечу Малфоя.

- Не спорь. Все равно не отвертишься. Свет не видел волшебников упрямей, чем Поттер.

Свет не видел еще и настолько смущенного Малфоя. Он засуетился, перекладывая на столе какие-то свитки и письма и сухо покашливая. Откашлявшись, он решительно развернул лист дорогого пергамента с алой печатью.

- Что ж, раз у нас появились средства, то я могу ответить согласием на сие послание. Письмо он протянул Гарри, проигнорировав остальные протянутые руки.

Витиеватое приветствие оказалось лишь верхушкой айсберга, сквозь него Гарри еще худо-бедно прорвался, но вот дальше начались такие заковыристые обороты, что пришлось признать поражение и вернуть письмо назад.

- Денег, вестимо, - лениво отозвался Сириус. Он уже без спроса цапнул пергамент и читал, громко хмыкая от возмущения. - Взамен предлагают ссудить небольшую армию. Корсиканцы славятся нищетой, мстительностью и готовностью к драке.

Меня, свояк, интересует другое - почему они тебе написали?

- Почему мне или почему не лорду?

Лестрейнджи хором сказали «именно» и с возмущением уставились друг на друга. Малфой их понял и ответил сразу на оба вопроса:

- Понятия не имею. Я, конечно, намекал на наши возможности, но ведь милорд тоже не сидел без дела. Знаете что? Я приглашу дона Чезаре к нам.

Но визит высокопоставленного владельца частной армии несколько подзадержался. Вместо него в один прекрасный день явился Нотт.

Отвратительно грязный, испуганный и с письмом от отца. Люциус прочел его в одиночестве. После этого привел Теодора к ним в комнату за руку и серьезно попросил присмотреть за сиротой. Тео вздрагивал от малейшего повышения голоса, сжимался в комок при резком движении и тихо плакал. Увидев дорожки слез на чумазом лице, Блейз немедленно вытолкал всех вон и, воркуя, как с приблудным щенком, повел Нотта в ванну. Пока Тео отмывался, Гарри и остальные вернулись в комнату.