Гарольд Дурсль

К вечеру Гарри ощутил себя окончательно и бесповоротно готовым уничтожить не только Волдеморта, но и весь мир. А после совершенно невинного замечания какого-то Криви («Гарри, у мамы на Рождество день рождения, планируется собрание всей семьи, и мама хочет знать - безопасно ли это?») Гарри поднялся, показал Криви средний палец и ринулся в подземелья. Дверь слизеринской гостиной открылась с полпинка. Гарри просто знал пароль, но не уведомлять же об этом всю кинувшуюся за ним толпу? Войдя внутрь и проигнорировав удивленные взгляды Малфоя и Забини, он решительно направился прямо к притихшему Нотту.

- Тео, у тебя есть шанс… - Драко выдернул Нотта из его хватки и шикнул. Пришлось вспомнить о заглядывающих в дверь свидетелях и приглушить голос. - Мне все равно как, но ты должен сообщить Волдеморту, что я хочу его убить. Понял?

Нотт усиленно закивал, одновременно бледнея от страха. Спасла его Дафна Гринграсс:

- Поттер, отстань от моего жениха! Сам сообщай!

Они еще немного поорали друг на друга, перетягивая безмолвного Нотта и брызгая оскорблениями, но к чести Гарри он одумался первым и вернул Теодора невесте.

Все вздохнули несколько спокойней и спешно захлопнули дверь в гостиную. В разговоре выяснилось, что большинство слизеринцев тоже согласно ускорить момент освобождения родителей, а меньшинство просто устало от постоянного стресса. Но никто из них понятия не имел, где Лорд и как послать ему весточку. Предложение попросить Снейпа даже не высмеяли. Предложившего просто облили участливыми вопросами о состоянии его психики и оставили в покое. Но вопрос оставался нерешенным, и тогда кто-то из мелких задал самый простой вопрос:

- А почему не послать ему сову?

Неуверенный смех Гарри задавили на корню, пояснив, что от сов защититься ну никак нельзя. А если взять особо настырную породу, то она разыщет милорда даже сквозь мили заглущающих и скрывающих заклинаний.

- Отлично, - Гарри потянул ближайшего слизеринца за рукав и сунул ему перо и чей-то пергамент. - Садись и пиши, что в ближайшую субботу я жду его на окраине Хогсмита.

Слизеринец осторожно высвободился и спрятал руки за спину.

И судя по лицам остальных слизеринцев, писать не собирался никто. Общую позицию высказала Милли:

- Гарри, не знаем, как ты, но мы пока в собственном уме и здравом разуме. Если ты не справишься, то кого обвинят в твоей смерти? Лично мне Азкабан не нравится. Уж лучше замуж, пусть даже за это недоразумение, - она кивнула в сторону Забини.