Гарольд Дурсль

Гарри дочитал письмо, восторженно взвизгнул и, выдрав из загребущих рук рыжего метлу и перчатки, которые тот уже пытался натянуть на свои грязные лапы, кинулся к слизеринскому столу. Там он крепко обнял смеющегося Драко и, повинуясь внезапному порыву, поцеловал его в щеку. Блейз заржал.

- Первый поцелуй! Это можно считать помолвкой?

Милли оторвалась от еды и посмотрела на них задумчивым взглядом.

- Интересно, - пробормотала она, - Интересно просчитать этот вариант. Наследники двух древних родов… один с примесью крови магглорожденной… Чисто теоретически, конечно.

Оба варианта…

Гарри и Драко одновременно скривились. Эти девчонки только и думают о любви. А вечером Гарри внезапно вызвали к Дамблдору.

В кабинете уже сидел зареванный Рон. Он, размазывая по лицу слезы и сопли, каялся, что все придумал и что никакого пожирателя в окне он в глаза не видел, но крыса действительно пропала, а он больше не будет. Подождав, пока Уизли утешили и выпроводили, Гарри занял его место. Он понятия не имел, зачем он здесь.

Сказок не сочинял, учится пока нормально, даже в квиддичную команду попал… Чего Дамблдору от него надо?

В кабинете директора он чувствовал себя очень неуютно. Разные мелькающие штучки, яркая мантия директора и издающий жалобные скрипящие звуки попугай нагоняли глухую тревогу. Дамблдор, широко и противно улыбаясь, предложил чаю с лимонными дольками. Гарри вежливо отказался. Просто побоялся, что или уронит от волнения чашку, или будет громко хлюпать. Знал за собой подобную слабость.

Поэтому, лучше нет. Он, еще пока директор терзал Уизли, постарался незаметно оглядеться. Древние фолианты и непонятные предметы особого впечатления не произвели. Вот у директора его бывшей школы в кабинете стояли настоящие скелеты карликового динозавра и человека. Это было круто.

Дамблдор еще немного поразглагольствовал о сортах чая и торопливости молодости, приступил к делу. Сначала он поздравил Гарри с назначением на позицию ловца, выразив надежду на победу Гриффиндора в ближайшей игре, а потом вдруг потребовал отдать ему метлу «на исследования».

Гарри округлил глаза от возмущения. Какие еще, к Мерлину, исследования? Метла - его личная собственность! Пусть покупает свою и исследует сколько захочет.

Примерно так, но в вежливой форме он и ответил. На это заявление Дамблдор некоторое время укоризненно повздыхал, а затем разразился длинной речью, суть которой сводилась к тому, что Гарри еще слишком юн и не знает всего коварства мира и людей.