Гарольд Дурсль

- Думаю, что вопрос о финансах мы обсудим с твоими опекунами. Ты еще слишком мал.

Гарри шел назад в башню и возмущался. Он еще мал? Как грабить сироту - так нормально, а как отдать ему хоть остаток денег, так мал! И это упорство, с которым директор обзывал его родителей опекунами! Противно. Тут Гарри пришла в голову чудесная идея, и он злобно усмехнулся. А напишет-ка он мистеру Малфою. Драко говорил, что его отец важная шишка в Министерстве. Пусть заступится.

Времени катастрофически не хватало. Уроки, домашние задания, тренировки и облегченный, но совсем не легкий курс финансового колледжа оставляли свободными только время для еды и сна.

Кстати, тренировки оказались гораздо менее интересны, чем простые гонки с Драко по кругу. Вуд только и делал, что орал на всех, близнецы говорили попеременно и вдобавок сплошные пошлости. Гарри постоянно краснел. Он не понимал и половины намеков, но в них было что-то невыразимо-стыдное.

Письмо от мистера Малфоя пришло быстро, но удовлетворения не принесло. Туманно намекая на некие обстоятельства, он сообщил, что помочь ничем не может.

Гарри начал уже почти злиться от многочисленности извинений, сожалений и ссылок на «неправомочность в этом вопросе, как лица могущего иметь финансовую заинтересованность», но тут он дочитал до последнего абзаца. В нем Люциус без всяких экивоков назвал имя отличного финансового поверенного, сообщил, что уже ввел того в курс дела и назначил встречу в первый день рождественских каникул в «Гринготсе». Еще мистер Малфой предупредил, что на встречу необходимо прийти с опекунами и не распространяться о его, лорда Малфоя, помощи. И вообще, прикусить язык и не рассказывать о встрече даже Драко.

Гарри немного подумал и аккуратно отрезал кусок пергамента, оставив лишь часть с отказом. Эту часть он немного помял и сунул под подушку. Идея с красной ниточкой в сгибе бумаги была нагло позаимствована из детективов. Пусть Дамблдор думает, что друзей у Гарри нет.

Учитель по ЗОТИ уже вернулся из больницы. По мнению многих, ему бы следовало остаться там еще на пару недель, а то и навсегда.

Трясущееся, заикающееся существо в лиловом тюрбане могло быть кем угодно, хоть инопланетянином, но назвать его учителем язык не поворачивался. Гарри понятия не имел, что творится на уроках у старших классов, но они продолжали читать учебник. Теперь вслух, по очереди и с выражением. Сам профессор Квирелл, мечтательно жмурясь, помахивал рукой в такт чтению, буквально вводя студентов в транс.