Гарольд Дурсль

Гарри понимал, что педантичный староста в жизни не выйдет из гриффиндорской башни без приказа, но остальные… Складывалось впечатление, что судьба девочки вообще никого не интересовала. Рыжие близнецы потешали публику, изображая встречу лохматого чудовища и несчастного тролля. Многие громко гоготали при особенно удачных с их точки зрения моментах. Например, когда один из Уизли противным пищащим голосом предлагал троллю пройти в библиотеку и прочитать в «Истории Хогвартса» о том, что есть учеников в стенах школы недопустимо.

Лаванда громко рыдала, оплакивая «свою лучшую подружку», Симус бегал между кучками старшеклассников, собирая любые крупицы информации. Судя по его лицу, он уже предвкушал завтрашний рассказ. Гарри смотрел на этот бедлам и удивлялся. Неужели в этой школе пропажа ученика является нормой? А вдруг Грейнджер, и правда, в опасности? Спустя пару часов, как раз когда Перси многозначительно посмотрел на часы и в сторону первоклассников, проем в стене открылся, и вошла МакГонагалл.

За ней шла заплаканная Гермиона.

Профессор подтолкнула ее к середине комнаты и сухо сообщила:

- Мисс Грейнджер совершила неблаговидный поступок, за что с Гриффиндора снято пятьдесят баллов. Кстати, одновременно Слизерин заработал сто, - МакГонагалл вскинула голову, направила на Гермиону волшебную палочку и произнесла отменяющее заклинание. Затем молча вышла.

Едва картина встала на свое место, все заорали. Таких оскорблений Гарри слышать еще не доводилось. Как-то они с друзьями сцепились с невесть как забредшими в их район приютскими крысами, но и тогда было не так противно.

Даже наоборот. Тогда такие выражения были совершенно правильны. Надо было доказать, что это их улица, и всяким побирушкам здесь не место. В тот раз их выручили старшие ребята. И тогда они были компанией против компании. А сейчас на бедную девочку нападали всем скопом, не давая и рта открыть в свою защиту.

А она плакала. Изредка вздрагивая от некоторых особенно противных слов. Гарри стало ее настолько жалко, что он сделал то, чего вовсе не собирался.

Он выступил вперед и громко сказал:

- Перестаньте! Как вам не стыдно. Все на одну? Мы же даже не знаем, что она сделала. Пусть расскажет.

Потом он достал из кармана платок и неловко ткнул его девчонке. Придется выбросить. Зачем ему платок с чужими соплями, но мокрое шмыганье ужасно мешало, добавляя еще более неприятных ощущений к непонятному чувству стыда.

Грейнджер громко высморкалась и всхлипнула.