Гарольд Дурсль

Тот самый, в котором на четвертой странице была напечатана фотография смеющихся Гарри и Драко в квиддичной форме. Дом Дурслей был разрушен взрывным проклятием. На фотографии были видны его руины и двое носилок, прикрытых белой тканью. А в небе над руинами дома тошнотворно скалился ядовито-зеленый череп.

Дамблдор вызвал их с Невиллом перед обедом. На уроки Гарри не пошел. Он сидел на кровати и смотрел на Невилла с Сайфом. Они, крепко обнявшиеся, напоминали выпавших из гнезда птенцов. Нахохлившиеся и одинокие перед всем миром.

Невилл плакал. Сайф нет. Он просто сидел, глядя перед собой невидящими глазами.

У Гарри тоже не было слез. Он сидел и смотрел на Невилла и Сайфа. Просто сидел и смотрел. Как Сайф. В себя он пришел, лишь услышав скрипучий голос МакГонагалл. Она отругала Сайфа за проникновение в чужую спальню, приказала ему возвращаться в свою гостиную и сняла десять баллов за прогул. Гарри непонимающе смотрел и слушал. Бабушка Лонгботтома была Сайфу всего лишь опекуном, но он же жил с ней много лет! С детства.

И тоже жалел старую леди. А МакГонагалл так нехорошо говорит с ним.

По приказу декана он встал и тупо пошел вперед. Невилл вцепился в его руку, как до этого цеплялся за Сайфа, и Гарри позволил ему это. Дамблдор сухим голосом выразил свои соболезнования им обоим, а потом долго рассказывал о зверствах недобитых Пожирателей, стремившихся уничтожить магглов. Гарри слушал его и не понимал. Зачем ему сейчас говорят это? Мама и папа умерли. Их убили. И Гарри совершенно нет дела до каких-то других убитых людей.

А когда Дамблдор предложил им с Невиллом чай с пирожными, вообще оторопел. Нет, от чая он бы не отказался. Пить хотелось немилосердно, в горле саднило, как от криков или долгих рыданий. Потрясли слова Дамблдора.

Директор с добродушной улыбкой ворковал о том, что хорошо заваренный чай способен утешить в любом горе, а уж если с пирожными, то все сразу будет в порядке. А затем принялся рассуждать о способах заварки и различиях сортов. Вот тут Гарри и прорвало. Он закричал, затыкая уши руками, не желая слушать ненавистного ему сейчас человека, не желая знать, что остался один.

Он кричал, а вокруг бушевал смерч. Невилл обхватил его руками, пряча лицо на груди, и тоже закричал.

Очнулся Гарри ночью. В больничной кровати. Почему-то с перебинтованными руками. Рядом кто-то разговаривал. Шепотом. Гарри прислушался, услышал лишь обрывки слов, но он понял, кто это. Сайф. Он сидел на кровати Невилла и сбивчиво шептал, успокаивая его.