Гарольд Дурсль

- Опять магглорожденный, - бармен продолжал вяло елозить тряпкой по заляпанному дереву прилавка. - Понаплодились на нашу голову.

Гарольд не понял, как его обозвали, но оскорбление уловил даже слишком хорошо. Петуния ссутулилась и отвернулась. Гарольд увидел, что его мама плачет от унижения, и рассердился.

- Если вы должны открывать вход, то выполняйте вашу работу и не рассуждайте. Все равно вы не умеете этого делать. Умели бы - не торчали в этой дыре!

- Хорошо сказано, маггл, - на плечо Гарольда опустилась чья-то рука.

- Любезный… я ожидаю пакет, для миссис Уайт.

- Да, мадам, разумеется, - бармен протянул блондинке небольшой сверток. Она бросила на прилавок замшевый мешочек, глухо звякнувший от удара о стойку.

- Пойдем, маггл. Нам по дороге.

Гарольд потянул маму за рукав следом за леди. Петуния исподтишка оглядывала затянутую во что-то серебристо-серое и невообразимо элегантное даму. Они были примерно одного возраста, но Петуния и в молодости не выглядела столь ослепительно юной и прекрасной.

Блондинка небрежно коснулась палочкой каменной кладки стены, ограничивающий задний дворик грязной пивной, и Гарольд вновь увидел чудо. Кирпич, которого коснулась волшебная палочка, слегка задрожал, потом колебания усилились, в стене появилась дыра, которая стала расти. Через минуту перед ними оказалась каменная арка, за ней начиналась мощеная булыжником извилистая улица.

Дама, небрежно оттирая локтем Петунию, шагнула было вперед, но вдруг остановилась и повернулась к ним с удивительно любезной улыбкой.

- Знаете, нам все равно по дороге и я провожу вас к Гринготсу.

- К Гринготсу? - мама неуверенно обернулась к Гарольду. Как будто в поисках помощи.

- Да, это банк гоблинов. Вам надо обменять деньги, - блондинка продолжала очаровательно улыбаться, хоть на ее лице и мелькнуло секундное раздраженно-недовольное выражение.

Петуния благодарно поклонилась леди. Банк - это так знакомо. Тем более что она смутно помнила рассказы сестры о золотых и серебряных монетках. Гарольд немного нахмурился. Ему вовсе не нравилась улыбка дамы. Слишком уж подозрительно. Так богато одетая женщина не может быть мила с простыми людьми. Что-то не то. А эта улыбка… Гарольд и сам часто так улыбался, открыто, широко, и совершенно неискренне.