Большинство сидевших за столом провожали глазами Снегга — к нему первому и обратился Волан-де-Морт:
— Итак?
— Мой Лорд, Орден Феникса намеревается перевести Гарри Поттера из нынешнего его укрытия в субботу, при наступлении вечера.
Это известие пробудило в сидевших вокруг стола интерес почти осязаемый: одни замерли, другие заёрзали — и все не отрывали глаз от Снегга и Волан-де-Морта.
— В субботу… при наступлении вечера… — повторил Волан-де-Морт.
Красные глаза его вглядывались в чёрные глаза Снегга с такой неистовой силой, что некоторые из смотревших на них предпочли отвести взгляды, опасаясь, похоже, обратиться под её воздействием в пепел. Снегг, однако же, смотрел в лицо Волан-де-Морта спокойно, и спустя секунду-другую безгубый рот его господина искривился в подобии улыбки. — Хорошо. Очень хорошо. И сведения эти получены…
— Из источника, о котором мы с вами говорили, — сказал Снегг.
— Мой Лорд, — Яксли склонился над длинным столом, вглядываясь в Волан-де-Морта и Снегга. Все повернулись к нему. — Я слышал иное, мой Лорд.
Яксли замолк, ожидая ответа, однако Волан-де-Морт не произнёс ни слова, и Яксли продолжил:
— Долиш, мракоборец, обмолвился мимоходом, что Поттер не стронется с места до тридцатого, до вечера, который предшествует его семнадцатилетию.
Снегг улыбнулся:
— Мой источник сообщает, что существует несколько планов, направленных на то, чтобы сбить нас с толку.
Полагаю, это один из них. На Долиша наверняка наложено заклятие Конфундус. И уже не впервые — давно известно, что он легко поддаётся этому заклятию.
— Уверяю вас, мой Лорд, Долиш говорил с полной уверенностью, — сказал Яксли.
— При таком заклятии это вполне естественно, — отозвался Снегг. — Уверяю вас, Яксли, Мракоборческий центр уже не имеет никакого отношения к защите Гарри Поттера.
Орден считает, что в Министерстве полным-полно наших агентов.
— В кои-то веки и Орден оказался прав, а? — произнёс сидевший неподалёку от Яксли коренастый мужчина и издал хриплый смешок, эхом раскатившийся вдоль стола.
Волан-де-Морт даже не усмехнулся. Он возвёл взгляд к телу, медленно вращавшемуся над столом, и, казалось, погрузился в раздумья.
