И наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью.
Гарри рассмеялся, но таких весельчаков, как он, оказалось очень мало.
— Он ведь шутит? — пробормотал Гарри, повернувшись к Перси.
— Может быть, — ответил Перси, хмуро глядя на Дамблдора. — Это странно, потому что обычно он объясняет, почему нам нельзя ходить куда-либо. Например, про лес и так всё понятно — там опасные звери, это всем известно.
А тут он должен был бы всё объяснить, а он молчит. Думаю, он, по крайней мере, должен был посвятить в это нас, старост.
— А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споём школьный гимн! — прокричал Дамблдор.
Гарри заметил, что у всех учителей застыли на лицах непонятные улыбки.
Дамблдор встряхнул своей палочкой, словно прогонял севшую на её конец муху. Из палочки вырвалась длинная золотая лента, которая начала подниматься над столами, а потом рассыпалась на повисшие в воздухе слова.
— Каждый поёт на свой любимый мотив, — сообщил Дамблдор. — Итак, начали!
И весь зал заголосил:"
"Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс,Научи нас хоть чему-нибудь.Молодых и старых, лысых и косматых,Возраст ведь не важен, а важна лишь суть.В наших головах сейчас гуляет ветер,В них пусто и уныло, и кучи дохлых мух,Но для знаний место в них всегда найдётся,Так что научи нас хоть чему-нибудь.Если что забудем, ты уж нам напомни,А если не знаем, ты нам объясни.
Сделай всё, что сможешь, наш любимый Хогвартс,А мы уж постараемся тебя не подвести.Каждый пел, как хотел, — кто тихо, кто громко, кто весело, кто грустно, кто медленно, кто быстро. И естественно, все закончили петь в разное время. Все уже замолчали, а близнецы Уизли всё ещё продолжали петь школьный гимн — медленно и торжественно, словно похоронный марш. Дамблдор начал дирижировать, взмахивая своей палочкой, а когда они наконец допели, именно он хлопал громче всех.
— О, музыка! — воскликнул он, вытирая глаза: похоже, Дамблдор прослезился от умиления. — Её волшебство затмевает то, чем мы занимаемся здесь. А теперь спать. Рысью — марш!
Первокурсники, возглавляемые Перси, прошли мимо ещё болтающих за своими столами старшекурсников, вышли из Большого зала и поднялись вверх по мраморной лестнице.
Ноги Гарри снова налились свинцом, только уже не от волнения, а от усталости и сытости.
