Гарт. Одаренный

Вохлик забрал боеприпасы, а я перетащил в грузовой отсек ходуна свой сувенир — окаменевшую загогулину желтого цвета, которую выпросил у наемника. Хасс собирался ее выбросить, поскольку никто из местных не захотел покупать культовый предмет аборигенов.

— Патронов бывает или очень мало, или больше уже не унести, — пробормотал я, глядя, как командир прячет половину зарядных модулей от трофейных штурмовых комплексов в свой рюкзак. К сожалению, для моего оружия боеприпасов не нашлось — иглы у местных не пользовались популярностью, главным образом из-за высокой цены.

С тел врагов сняли хорошо мне знакомые «Корза-106» под стандартный безгильзовый патрон.

Это оружие имело электронную метку, с ее помощью можно отследить нового владельца — в директорате таким образом боролись с нечистыми на руку вояками. Неплохие автоматы и остальное трофейное имущество подлежали продаже, чем сейчас и планировал заняться командир.

Местный торговый район напоминал стихийный рынок — в широких подземных туннелях рядами располагались павильоны и большие контейнеры, где дельцы покупали и продавали различное барахло.

Несмотря на темное время суток, здесь было полно людей, но встречные шарахались от нашей компании. Ходун с роторной пушкой на корпусе для местных являлся статусной вещью, поэтому никаких проблем не возникло.

Посетив пару солидных заведений с собственной парковкой и охраной, Вохлик пристроил добычу, сплавив все трофейное оружие.

Скафы ушли хозяину ремонтной мастерской, который долго торговался по поводу состояния и цены каждого. У дельца имелось оборудование, позволяющее восстановить даже сильно поврежденные костюмы.

Пока командир занимался торговлей, я наблюдал за представлением, развернувшимся напротив лавки. Там двое мужчин, обряженных в белые балахоны, умело ездили по ушам слушателям. Причем один из выступающих являлся одаренным — его я почувствовал сразу. Закрыв глаза, увидел яркую отметку псиона, который касался тусклых сгустков соседних разумных выпущенными щупальцами.

Я подошел к группе любопытных — местные оборванцы изредка кивали, слушая молодого мужчину с румяным лицом. Его помощник грамотно поддерживал интерес к выступлению, раздавая слушателям капсулы с дешевой дурью, а некоторым — пищевые рационы.

Сектант как раз заканчивал проповедь на тему страданий и мудрого учителя, который скоро придет и сделает всем хорошо.