Гарт. Одаренный

Небольшой цилиндрик с желеобразной гадостью коричневого цвета, аккуратно перевязанные за черенки засушенные листья, пара бутылочек с разноцветными горошинками, а также четыре большие капсулы размером с палец — эти были промаркированы голограммой улыбающегося усача с трубкой в руке.

Закончив со шкафчиками, я разворошил койки, что сразу же принесло результат: обнаружилась плоская коробочка — коммуникационное устройство «Хакам-22». Именно такое требовалось для загрузки баз с навыками. Я задумчиво повертел в руках планшет с логотипом погрызенного фрукта, отложив его в кучу к остальным трофеям.

В углу нашлись контейнер и потертый баул — там ровными рядами располагались брикеты отвратительно пахнущего спрессованного сена бледно-синего цвета. Большой ящик утилизатора и пищевой синтезатор меня не заинтересовали. Блестящую статуэтку зверька, напоминающего бесхвостую крысу с рюкзаком на спине, я с сожалением отложил — весила фигурка пару килограммов.

Массивный сейф, привинченный к полу, для меня оказался недоступен — все попытки добраться до содержимого закончились неудачей.

Я испробовал все — прикладывал к гладкой поверхности пятерню барыги-бугра, стрелял в дверцу — бронированный ящик не хотел открываться. Вероятно, доступ осуществлялся через нейросеть хозяина.

— Где деньги? — повернулся я к подростку.

— Бугор сразу же все отправлял боссу, — промямлил тот.

— Ладно, поверим, — кивнул я. Добраться до сейфа и счетов покойников теперь невозможно, однако в логове наркоторговцев осталась еще целая куча ценных вещей.

Крысомордый просветил меня относительно трофеев — как оказалось, большая часть дури была легальной. Бруски тренга, брикеты хуша, а также коробочку с капсулами тида можно было свободно реализовать в любой забегаловке. Зато флэнг, трясун и синт были запрещены на верхних уровнях. Бугор платил хозяевам сектора, а они закрывали глаза на его делишки. Даже когда он покупал у местного криминалитета людей, которых использовал для производства наркоты.

У барыги имелся челнок в одной из парковочных ячеек, он хранил большую часть легальной дури там. К сожалению, добраться до него теперь было невозможно — доступ был только у покойного. Глушилка тоже имела определенную ценность, но обладатель такой полезной штуки сразу ставил себя вне закона.

Взвесив все «за» и «против», я решил немедленно убраться из этого места, захватив то, что можно было легко реализовать на верхних уровнях.