Гастролер

Вот, скажу тебе, Гера, идеальная модель организации.

— Они тоже воры? — заинтересовался Медведь.

— Не только. Не просто воры. То есть начинали-то все они как простые уличные карманники. Но это долгая история. Как-нибудь при более удобном случае я тебе про сицилийскую мафию много чего расскажу. Но поверь мне: в наших условиях мафия — это оптимальный вариант наведения порядка сначала в воровском мире, а потом, возможно, и в масштабах всей страны.

— А куда же ты денешь молодых красивых пацанов в синих милицейских фуражках? — усмехнулся Медведь.

— За ними дело не станет. В Сицилии местной мафии удалось подмять под себя полицию, городские власти, суды… Все, дорогой мой Гера, можно купить. Неподкупными чиновники бывают только тогда, когда их пытаются купить задешево. Купить можно кого угодно — хоть председателя Совнаркома. Была бы цена настоящая! Вот у нас сейчас что при Ягоде, что при Ежове, что при этом нынешнем товарище Берии людей ломают, надеясь таким образом что-то выжать из общества полезное.

А людей не надо ломать, не надо расстреливать, не надо сажать в СЛОН. Их можно тихо купить — и тогда все будут делать то, что от них требуется…

— А несогласных? — серьезно спросил Медведь.

— Несогласных, вернее, отмороженных, конечно, надо устранять. Даже не потому, что они не согласны. А для того, чтобы они не мутили воду, не сбивали с панталыку других, более сговорчивых.

— Что ж, тактика неплохая, — поразмыслив, согласился Медведь.

 — Но ведь на это уйдут годы.

— Рим не сразу построили, — улыбнулся Нестеренко. — История сицилийской мафии насчитывает пять веков. Но… — поспешно добавил он, заметив, как Медведь закатил глаза. — В Североамериканских Соединенных Штатах итальянцы сколотили эффективную мафию за двадцать лег. И кстати, опробовать эту тактику в России следует прежде всего на вас, на ворах. Вы более или менее объединены — воровским законом, воровской идеей, назови это как хочешь.

У вас есть признанные авторитетные лидеры — тот же Мулла, о котором ты мне тут говорил. И ты, я знаю, тоже в авторитете. Так начинайте действовать! Под лозунгом «Воры всего Советского Союза, объединяйтесь!» — Нестеренко засмеялся, но продолжал уже на полном серьезе: — У вас есть жесткий тюремный и лагерный закон, но нужно, чтобы эти законы работали и на свободе.