Гастролер

Медведь кивнул. В этот момент как нельзя более кстати луна вновь скрылась, и все вокруг утонуло во мраке. Серый шепотом окликнул Бузу с Котом, и они втроем скрылись в темноте, направившись к дому, вокруг которого росли негустые акации, но этого укрытия было достаточно, чтобы за ним можно было незаметно приблизиться к людям Решета почти вплотную.

Медведь напряженно ждал, всматриваясь туда, куда ушли Серый, Буза и Кот. Потом он услышал тихий отдаленный вскрик, за ним еще один, злобный, страшный, предсмертный.

Потом все разом стихло.

А Медведь уже со всех ног бежал к дому Бульки. С другой стороны к нему заторопились уже четверо его людей. Быстро добежав до невысокой ограды, Медведь одним прыжком перемахнул через нее. Навстречу из темноты выскочил возбужденный схваткой Серый.

— Эти двое даже оружие выхватить не успели. Остальные затаились в доме, — зашептал, часто дыша, Серый. — Вон свет погасили, в окна зырят. Но бежать им некуда. Мы дом окружили со всех сторон.

Уже ввосьмером, как-то незаметно перестав соблюдать тишину, люди Медведя заняли позиции вокруг дома, прижавшись к стенам.

Серый осторожно прокрался ко входу и тронул дверь. Дверь поддалась. Серый заглянул внутрь и тут же отпрянул.

Через мгновение дверь резко распахнулась настеж и через порог прыгнул с криком и матерщиной здоровенный парень. Медведь узнал блеснувшую лысину Калины, почему-то тоже оказавшегося в доме. Калина был очень высок и могуч. Как рассказывали, в драке этот детина впадал в страшную ярость и остановить его было практически невозможно.

Он и первый-то свой срок получил за подобную вспышку ярости, убив своего бригадира на заводе только за то, что тот пытался заставить его выйти на работу в праздничный день…

Медведь подумал, что с Катиной придется повозиться, но ошибся. Сопящий то ли от ярости, то ли от волнения Кот с зажатым в руке ножом ринулся вперед, на выскочившего из дома безумца, и на мгновение прилип всем телом к великану Калине. Тот, даже не успев ничего понять, вдруг охнул и с тихим жалобным стоном стал сползать на ступени крыльца.

Московские воры молча наблюдали агонию великана. Медведь очнулся первым и тихо дал команду:

— Решето не трогать, Решето мой!

Серый вновь чуть приоткрыл дверь. На этот раз он там в темных сенях никого не заметил.

— Ну что? — спросил он через плечо.

Медведь кивнул:

— Поехали!"

"И началось. Один за другим четверо ворвались в сени. Заскользили по дому, как тени, как волки, как привидения.