Гастролер

Мы, кавказские, вас, русских, одолеем… На вашей же территории!

— Ах, вот оно что! — осенило Медведя. — А я-то все в толк не возьму, с чего это вдруг наш батоно Зураб стал таким несговорчивым? Не исключаю, что ему сигнальчик от Заура поступил. Он же его давний корешок, хоть и не дагестанец, а грузин!

История с Зурабом была давняя, начавшаяся после кисловодского схода, где согласные с Медведем законные воры порешили взять под свой учет и контроль подпольных цеховиков. Многим, кто просек фишку, это дело и впрямь показалось интересным.

Все знали, что по всему Союзу там и сям, как грибы после дождя, возникают нелегальные цеха, в которых гонят разномастный ширпотреб — от ботинок и рубашек до радиоприемников и холодильников. Причем эти подпольные предприятия выглядели вполне законно: там трудились рабочие, отрабатывая свою восьмичасовую смену, там устраивали даже соцсоревнование с переходящими знаменами, там передовикам вручали значки «Ударник коммунистического труда», но только несколько человек знали, что реальные финансовые дела предприятия имеют мало общего с официальными показателями. В основном это была заслуга опытных бухгалтеров, которые так преуспели в своем искусстве, что в их книгах черт ногу мог бы сломать, не то что проверочные комиссии из ОБХСС…

Медведю пришлось проявить всю свою находчивость и немалую изобретательность, чтобы выявить такие предприятия по всей стране, — в этом как раз и состояла основная трудность. Зато все дальнейшее было делом техники. Сначала он посылал туда своих людей, которые нанимались на «черные» предприятия рабочими или, если удавалось, инженерами да бухгалтерами.

А когда у него собиралась вся полнота информации о легальном и нелегальном производстве, Медведь лично выходил на директора и проводил с ним беседу. Как правило, после некоторого препирательства «теневые воротилы» соглашались выплачивать пятнадцать — двадцать процентов чуть ли не с охотой. Ведь им гарантировалось мощное прикрытие и от местных властей, где у Медведя уже работали свои прикормленные люди, и от беспредельщиков-бандитов, наводивших ужас на теневых предпринимателей.

До поры до времени все шло гладко. Но вот в начале этого месяца случился облом: директор подмосковной обувной фабрики Зураб Ираклиевич Гогочкория, в преступном мире известный как Зураб, на протяжении двух лет исправно плативший московским за крышу, вдруг наотрез отказался иметь с ними дело. Медведь терялся в догадках, с чегоэто Зураб стал такой смелый.