Гастролер

Когда-то на взлете своей карьеры в молодости Самуйлов жил в Харькове и считался там весьма признанным каталой, картежным шулером. Но так получилось, что, когда его в очередной раз взяли под стражу и он сидел в участке, жандарм, может, случайно, а может, и по чьей-то злой наводке ударил его шашкой в ножнах по правой руке, раздробив несколько фаланг и на всю жизнь лишив Славку доходного ремесла. Но Славик Самуйлов, русский крестьянин по происхождению, европеец по образованию и вечный бродяга по образу жизни, не унывал никогда, за что его уважал и ценил весь воровской мир.

Уже через пару лет он обзавелся новой воровской профессией, требовавшей большой сноровки и ловкости рук, хотя и не такой виртуозной, как раньше, — Самуйлов стал уникальным квартирным вором и «ломщиком» сейфов.

Работал Славик, как всегда, один, подручных брал лишь только для того, чтобы было кому подгрести награбленное, сам же он забирал только деньги, облигации и драгоценности. Происходило все это так: Славик вскрывал квартиру, производил беглый осмотр, собирал все самое ценное — побрякушки да хрустящие бумажки — и удалялся, оставляя вскрытую хату своим подручным на разграбление.

Предупрежденные заранее мелкие воришки-шакалы ждали только сигнала Славика, когда он небрежно запрыгивал в пролетку.

Итак, ближе к вечеру шестнадцатого мая двадцать третьего года Ростислав Самуйлов, статный мужчина запоминающейся наружности, легкой непринужденной походкой вошел в подъезд крепкого семиэтажного дома в Печатниковой переулке, где жил профессор физиологии гражданин Рождественский.

Случись сие событие во времена «царской охранки», то все окрестные дворники знали бы по жандармским наводкам приметы этого известного в Москве господина и загодя пресекли бы дерзкое преступление, но пролетарская революция перечеркнула проклятое прошлое, и строители «нашего нового мира» по дурости уничтожили все дела городского полицейского департамента… Да и дворники все разбежались кто куда."

"Славик только по одному взгляду на замок мог определить, какие отмычки здесь ему понадобятся.

Поэтому посетил он намеченный дом заранее и тщательно обследовал замки на нужной двери, чтобы не утруждать себя сегодня лишней ношей.

В профессорскую квартиру на третьем этаже он проник довольно легко, без труда вскрыв оба швейцарских замка — он знал, что эти хитроумные по своей конструкции замки имеют один существенный заводской дефект и посему легко вскрывались длинным стальным шилом вкупе с женской шпилькой.