Гастролер

Не копия, а оригинал: от сильных ударов клавиш «к» и «п» плотная бумага кое-где была пробита насквозь. В правом верхнем углу напечатано:

<В 1-м экз. Совершенно секретно»

Председателю КГБ при Совете Министров СССР

Чебрикову В. М.

Варяг тихо хмыкнул — ну дела! Секретная докладная шефу советской госбезопасности. Он стал читать дальше:"

"Служебная записка

Уважаемый Виктор Михайлович!

Согласно Вашего приказа нашими оперативными работниками за текущий год налажен постоянно действующий контакт с влиятельными деятелями ряда организованных преступных групп в различных регионах СССР, в том числе в городе Москве. Наиболее перспективными с точки зрения возможностей специальной разработки и дальнейшего сотрудничества представляются следующие персоналии:

1. Заур Магомедович Хаджимагомедов, 1934 г. р., Кизляр, кличка Заур Кизлярский;

2. Левон Петросович Айрапетян, 1935 г. р., Ереван, клички Айрик, Севанчик;

3. Василий Петрович Парамонов, 1945 г. р., Калуга, кличка Вася Паровоз;

4. Шота Автандилович Кутателадзе, 1942 г. р., Сухуми, клинки Шота Сухумский, Шота Черноморский;

5. Максим Петрович Шубин, 1949 г. р., Калининград Московской области, кличка Максим Кайзер;

6. Федор Егорович Рыбин, 1961 г. р., Мытищи Моек, обл., кличка Федя Рыба.

По данным предварительных установочных бесед с перечисленными выше персоналиями, они готовы оказывать нам полезные услуги на основе материальной заинтересованности и некоторых услуг, льгот и т. п., которые мы им можем оказать.

Начальник подразделения «О» полковник А. Виноградов 23 ноября 1983 года»

Так вот оно что! Вот что хотел обнаружить Кайзер в тайнике у Медведя! Это был убойный компромат на Максима Шубина. Не только потому, что в этой служебной записке фигурировала его фамилия, но и потому, что — а это очень существенно! — в ней фигурировали фамилии старых законников Заура Кизлярского и Шоты Черноморского, один из которых, а именно Заур, был крестником Максима, а второй, Шота, дал ему рекомендацию на сходе, который Максима и короновал…

А случилось сие событие в восемьдесят пятом, то есть спустя три года после отправки вот этого меморандума высокопоставленному адресату.